Наследник для медведя - Анна Владимирова

Растолкав папарацци, служба безопасности пропустила меня внутрь. Обстановка была накаленной — это чувствовалось в каждом, кто встречался по пути в кабинет Джонсона. Сам он тоже ждал на входе, будто боялся, что я развернусь у порога.

— Рэм, — протянул руку, — проходи…

— Мистер Президент, спасибо за содействие, — сжал его ладонь.

— Мы не могли по-другому, — тревожно хмурился он. — Присаживайся.

Он просил невероятного, но я пересилил себя и опустился в предложенное кресло у окна.

— Я не потому не показываю тебе Келлера, что боюсь за него — он у нас не в кондиции…

Я вздернул удивленно бровь, но Президент продолжал без какого-либо сожаления:

— …Следственный комитет приложил все усилия, чтобы найти твоего брата. Смотри, — и он протянул мне планшет. — Он въехал в город вчера в одиннадцать пятьдесят. На камерах его больше нет. Но Келлер признался, что за город его не вывезли. Наши службы прочесывают улицы.

— Вы отдали мне сотрудника Департамента, — посмотрел на него в упор, — я все равно выясню, что явилось причиной его оборота и невозможности возврата, мистер Президент.

— Рэм, мы этого не планировали…

— В ваших лабораториях разрабатывается оружие против нас. И будь я на вашем месте — поступил бы так же. Мы — не единственные оборотни, которые вас окружают. Но если вы знаете, как помочь вернуть брата, если с ним поступили так же, как и с Джастисом Карлайлом, я хочу, чтобы вы дали мне знать. Это — не мой промах! Я не нарушал ваших условий! Не нарушайте же своих! Иначе мы все вернемся к тому, с чего начали…

Джонсон смотрел на меня прямолинейно, решая в эти секунды, что ему дороже — наши договоренности и мир или обязанность защищать государственные тайны.

— Я обещаю, в течение суток у тебя будет все о разработках, которые могли стать причиной появления подобных препаратов.

Можно ли было этому верить? Никто не узнает. Выдаст ли он мне формулу препарата или пустит пыль в глаза? В любом случае, сейчас Раина это мне не вернет. Я вдруг почувствовал себя опустошенным настолько, что даже воздух проходил сквозь. Если бы рядом была Вика, я бы снова вжал ее в себя, как подорожник в рану. Но осталось только попрощаться и вернуться в машину.

— Куда вас везти?

Суть вопроса дошла не сразу. На дворе уже вечер, Сезар должен довезти Вику ближе к полуночи, а потом заняться поисками. Чего действительно хотелось — броситься искать самому, но это то же самое, что иголку в стоге сена… Куда он вывез Раина, где выбросил? Сезар написал, что кот, похоже, в себе — ведет себя покладисто и все понимает, как человек. Куда пойдет Раин, будучи медведем?

Я отрицательно кивнул водителю и отпустил, а сам вызвал такси. У крыльца церкви Сэндингтона я был через час. Внутри как раз шла служба в стиле хозяина — трогательные песни в исполнении детей не на церковные, а вполне мирские темы. Сэндингтона любили за особую атмосферу, близкую людям, и отсутствие превосходства. Не было у него строгих правил посещения. И за все это он бы и дальше огребал критики и угроз, пока я не дотянулся до Президента.

Я постоял на крыльце, раздумывая, слушая мелодию, что звучала внутри. От меня многое и многие зависели. Но пресмыкаться на пузе перед людьми я не стану. У всех есть границы, и пусть нас немного, но слабость показывать не стоит. Недолго снова собраться — Раин как раз был хорош в межклановых связях. Если люди изобретают оружие массового поражения против оборотней, то нужно вовремя дать им понять, что с нами так нельзя.

Только тот факт, что мне отдали кота, говорил об обратном и давал надежду, что люди не хотят войны. Оставалось балансировать в этом хрупком мире и не расшатывать его.

— Рэм, — окликнули меня знакомым скрипучим голосом. Но не успел я обернуться, Сэндингтон меня едва не сбил с ног словами: — Ты же за пропажей? А я говорил Раину — ты придешь…