Возвышение Хоруса - Дэн Абнетт

– И даже в этом случае вам частенько приходится повышать голос, – вставил Торгаддон.

Большинство присутствующих смехом встретили его замечание.

– Так что война с чужаками мне больше по вкусу, – продолжал Воитель, не переставая улыбаться. – Неоспоримый и явный враг. Возможность идти в бой без угрызении совести, сомнений и сожалений. Давайте на время станем истинными и непреклонными воинами.

– Верно! Верно! – воскликнул самый старший из офицеров по имени Йактон Круз, которого всегда беспокоило легкомыслие Торгаддона.

Остальные девятеро воинов более сдержанно выразили свое одобрение.

Хорус покинул личный кабинет и прошел на стратегическую палубу. Его сопровождали морнивальцы и командиры рот: Седирэ командовал Тринадцатой ротой, Круз – Третьей, Таргост – Седьмой, Марр – Восемнадцатой, Мой – Девятнадцатой и Гошен – Двадцать пятой ротой.

– Давайте выберем тактику, – предложил Воитель.

Малогарст уже ждал этого. Он тотчас тронул пульт, и в воздухе над возвышением замерцали подробные гололитические образы местности. Здесь были сведения о строении всей планетарной системы с обозначенными орбитами и местоположения обнаруженных кораблей. Хорус всмотрелся в гололитические графики и поднял руку. Встроенные в его рукавицу сенсоры позволяли Воителю поворачивать изображение и увеличивать отдельные участки.

– Двадцать девять кораблей, – произнес он. – А я считал, что в составе Сто сороковой экспедиции только восемнадцать судов.

– Так нам было сказано, господин, – ответил Малогарст.

После того как они покинули кабинет, разговор пошел на хтонике, чтобы раньше времени не выдавать секреты стратегии находящемуся поблизости персоналу. Хотя Хорус и не воспитывался на Хтонии – что довольно нехарактерно для примархов, – и не обучался с детства родному языку своего Легиона, все же свободно говорил на этом наречии. По правде говоря, он произносил слова с отрывистым резким акцентом, характерным для обитателей дворца, и сокращал гласные, как было принято среди обитателей Западного полушария, населенного самыми дикими и нецивилизованными племенами Хтонии. Локену такое произношение всегда доставляло немалое удовольствие. Сначала он считал, что акцент появился во время обучения Воителя, но со временем он стал в этом сомневаться. Локен решил, что простонародный выговор Воителя был намеренным, чтобы стать ближе к своим воинам, по большей части выходцам из незнатных семей.

Малогарст тем временем заглянул в рапорт, поданный одним из офицеров.

– Я могу подтвердить, что в Сто сороковой экспедиции было восемнадцать кораблей.

– Тогда откуда же взялись остальные? – спросил Аксиманд. – Вражеский флот?

– Мы ждем результатов детального анализа, капитан, – ответил Малогарст. – Но на наши сигналы до сих пор не поступило никакого ответа.

– Передай мастеру Комменусу… следует проявить больше настойчивости, – сказал Воитель, обращаясь к своему советнику.

– Должен ли я передать, чтобы он также построил наши корабли в боевой порядок? – уточнил Малогарст.

– Я подумаю над этим, – ответил Хорус.

Малогарст заковылял по ступеням на капитанский мостик, чтобы лично поговорить с Боасом Комменусом.

– Будем образовывать боевой строй? – спросил Воитель у своих офицеров.

– Возможно ли, чтобы эти корабли были вражескими единицами? – поинтересовался Круз.

– Их расположение не похоже на боевой порядок, Йактон, – заметил Аксиманд. – И Фром ничего не говорил о вражеском флоте.

– Это наши суда, – вмешался Локен.

– Ты так считаешь, Гарвель?

– Для меня это совершенно очевидно, сэр. Результаты предварительного осмотра показывают строй судов, стоящих на высоком якоре. Этот строй характерен для кораблей Империума. Дополнительные суда могли быть присланы в качестве подкрепления… – Локен внезапно умолк и смущенно улыбнулся. – Несомненно, вы и сами это прекрасно знаете, мой господин.

– Я только хотел убедиться, что кто-то еще окажется настолько наблюдательным, чтобы распознать порядок построения, – с улыбкой сказал Хорус.

Круз сконфуженно покачал головой и усмехнулся собственной оплошности.

Воитель кивнул в сторону изображения:

– Итак, что это за громадина вон там? Это боевая баржа.

– «Мизерикорд»? – предположил Круз.

– Нет, нет, «Мизерикорд» немного дальше. А это что такое? – Хорус наклонился вперед и прикоснулся пальцами к световому изображению сигнала. – Выглядит… словно музыка. Построение сигналов напоминает музыкальное произведение. Кто может транслировать музыку?

– Выносные станции, – ответил Абаддон после того, как заглянул в собственный электронный блокнот. – Маяки. В донесениях от Сто сороковой упоминается о тридцати маяках в сетке системы. Ксеносы. Их передачи постоянно повторяются и не поддаются расшифровке.

– В самом деле? У них нет кораблей, но имеются внешние маяки? – Хорус снова поднял руку и внес изменения в изображение, чтобы укрупнить исследуемый отрезок сигналов. – И это считается нечитаемым?

– Так сообщили из Сто сороковой, – сказал Абаддон.

– И мы им поверили? – спросил Воитель.

– Кажется, да, – ответил Абаддон.

– В этом есть какой-то смысл, – решил Хорус, не отрывая взгляда от светящихся графиков. – Я намерен получить расшифровку. Надо разгадать эти сигналы. Начните со стандартных числовых блоков. При всем моем уважении к Сто сороковой, я не собираюсь верить им на слово. Похоже, им здесь здорово досталось.

Абаддон кивнул и отошел в сторону, чтобы через поджидавшего офицера связи передать приказ Воителя группе шифровальщиков.

– Вы сказали, что это похоже на музыку, – заговорил Локен.

– И что с того?

– Похоже на музыку, – повторил Локен. – Очень интересный выбор слова.

Воитель пожал плечами.

– Закономерность относится к математике, но в ней наблюдается определенный последовательный ритм. Это не так редко встречается. Музыка и математика, Гарвель. Это две стороны одной монеты. Закономерность не является случайной. Один бог знает, какой идиот в Сто сороковой экспедиции решил, что сигнал не поддается расшифровке.

Локен кивнул.

– И вы заметили это так легко, с одного взгляда? – спросил он.

– Разве это не очевидно? – воскликнул Хорус.

В этот момент вернулся Малогарст.

– Мастер Комменус подтверждает, что все корабли принадлежат имперским флотилиям, – доложил он, протягивая еще одну распечатку. – Дополнительные суда появились в этом районе несколько недель назад после просьбы о помощи. Большая их часть принадлежит армейскому подразделению, базирующемуся в окрестностях Кароллиса, а самое большое судно – это «Гордое сердце», Третий Легион, Дети Императора. Полная рота под командованием лорда Эйдолона.