Волки Новы - Татьяна Чащина

— Заклятский, — ответил Алексей. — Мне оружие нужно.

— Дам, — кивнул волк, глубоко задумавшись. — В Европе оборотней не осталось, и у нас тоже. Еще видел полгода назад, сновали под носом, а потом все исчезли. И ко мне приходили, бессмертие предлагали. Но я на Нову ни нагой. Там пи*дец что происходит. Диких армия целая.

— Мне к излому, что ведет к ним.

— Рисковый ты, Лёха. Изломы в нашей стране все охраняются, тебе легче было по Нове дойти. Хотя там не подступиться, куда ни плюнь.

— С какой стороны охраняются?

— С Новы, конечно. С Земли входи не хочу.

Они ехали долго. До леса. К излому вела заросшая дорога. Это место было у жителей Новы не в почете, предпочитали вылезать поближе к Киеву. Лес шумел хвойный высокими соснами. На Украине тепло, снега нет, весна.

Лёша вооружился. Запасся ножами. Запихивал всё в свои черные джинсы, высокие ботинки. В толстовку темную спрятал свой сотовый, а сверху накинул куртку кожаную. Капюшоном лицо прикрыл. Взял предложенный баллончик со специальной смесью, чтобы запах свой отогнать. Два шага сделать, и пространственный излом.

Руки целиком в карманы не влезли, торчали большие пальцы, боец перед уходом раскачивался с носка на пятку.

— Если выберешься, — шипел Богдан, растеряв весь свой бандитский высокомерный форс. — Позвони мне обязательно, мне дивчина молоденькая ребенка родила, волчонок настоящий. Мне знать надо, как хлопца обезопасить.

— Позвоню, — пообещал Алексей и вошел на Нову.

Оборачиваться пришлось сразу. Мохнатым волком он рванул с места, учуяв Диких. Особей тридцать, если не больше. Ещё не унюхали пришельца, который хоть запах и прятал, но рисковал сильно. Патрулировали территорию и, как часто у них бывает, дрались между собой, испуская по лесу рык и визги.

Пасть с розовым языком открыта, уши острые прижаты к пушистой серо-белой голове. Морда симпатичная, глаза салатовые очерчены черной шерстью. Длинношерстный, большой и на вид совсем не злобный. Кто увидит, подумает, маламут сбежал от хозяина.

Лёше было жаль, но пройти вглубь леса не представилось возможности. Диких было слишком много, и окружали они его со всех сторон. От такой своры не скрыться.

— Не может быть, — билось в голове несущегося со всех лапа волка. — Кто-то же должен быть сильнее этих оборотней. Неужели природа допустит такое?

И как только зверь так подумал, провалился в яму, которой мгновение назад точно на пути его не было. Кубарем покатился вниз по узкому лазу. Пришлось обернуться человеком, чтобы лапы спасти от переломов. Парнем голову склонил к груди, сгруппировался, ветви и корни рвали одежды. Земля сырая пачкала.

Ну яма, пусть проход, но сколько же можно было катиться? Лёша попытался ухватиться когтями за ветки, только остановился, как земля прямо под его ногами и телом расступилась, и повис он над бездной, проложенной в земле. Корень в руках треснул, он упал. Ударился об камень и полетел опять по проходу. Яркий свет полоснул по глазам, когда его просто выкинуло в лес лицом в прошлогоднюю рыжую хвою.

Сразу вскочил на ноги, выхватил пистолет и стал ловить на прицел всё, что двигается. Нос Диких не чувствовал, слух никаких звуков не улавливал. А существо напротив парня замерло и уставилось на него.

Ещё трясло от неожиданного полета, дыхание сбитое, и сердце в груди колоколом било. Да еще мурашки побежали по всему телу от невиданного явления.

Оно стояло в пяти шагах, было ростом Лёше ниже плеча. Если визуально, то тела оно не имело. А все, что видели глаза, было то ли иллюзией, то ли маленькими частицами, способными менять место расположения. Очень походило это на плетеную скульптуру из ветвей, на которую надели черную тряпку. Руки — ветви, ног не видать, на голове перекати-поле, а лицо как тряпочка белая.

Глаза черные без белков большие, отражали свет, имели много век, так что существо мигало то сверху вниз, то снизу вверх, а то справа налево и обратно. Вместо носа дырки, губ нет, а только полосочка, обозначающая, что рот может открываться.

— Ты кто? — выпалил ошарашенный парень, не спуская существо с прицела.

Оно вдруг выпучило глаза, стало оглядываться по сторонам в поисках того, кому крикнул молодой человек. При этом одежда существа, его лицо и даже перекати-поле на голове немного отставали за движениями, размазывались по воздуху, как картинка на мониторе, разлетающаяся на пиксели, а потом собиралось в единое целое. Никого не найдя рядом, существо указало на себя тощим длинным пальцем-веткой и вопросительно округлило один черный глаз.

— Да, ты, — кивнул Лёша, не понимая, боится он неведанного или испытывает к нему некоторую благодарность. Потому что чутье ему подсказывало, что спасибо за спасение он должен сказать этому аборигену.

— Я Нова, — голос между женским и юношеским, непонятно, какому полу принадлежит. — А я тебя знаю. Ты Лёшенька, мальчик мой, любимый и родной, псих, придурок и дурак.

— Э… — вырвалось у Лёши, потому что существо описало его голосом Марии. — Он невольно опустил пистолет, медленно убрал его за пояс и стал оседать вниз, чтобы стать даже меньше ростом, чем существо, что поспособствует дальнейшему развитию общения.

— А кто тебе это рассказал? — ласково спросил он у Новы.

— Ма-мария, — оно улыбнулось ртом-полоской и специально прищурило глаза, превратив их в дольки мандарина, довольные такие от происходящего. — Она мне все свои воспоминания отдала, всё до секунды. От самого начала знакомства с тобой до третьего марта семь тысяч восемьсот двадцать первого года от создания мира. И память её стала последней каплей моего терпения.

В подтверждение своих слов существо извлекло из-под аморфного одеяния настоящую стеклянную ёмкость в виде огромной капли. Бутылка эта не должна была поместиться под одежду, поэтому Лёша решил, что существо с пространством дружит и может им управлять, делая свои карманы бездонными, а ямы под землей невероятно длинными.

Внутри капля была пуста, но Нова её потрясла, всмотрелась внутрь.

— Вот видишь, тут все её воспоминания. Видишь?

— Нет, — ошеломленно произнес молодой человек чистую правду, он ничего не видел.

— Ну как же! — раздосадовалось существо. — Вот ты из леса к её машине подходишь и очень ей нравишься. А вот тут она тебя любит и тут тебя любит, вот здесь тоже сильно любит. А вот тут по тебе плачет. А тут звонит Заклятскому и говорит, что больше жизни тебя любит, и это правда, между прочим!

— Когда это она Заклятскому звонила? — прошипел волк.

— Сейчас посмотрим, — напряглось существо, вглядываясь в каплю. — Это когда вы на заводе попали в ловушку и должны были умереть. На завод Дикие напали, и вы сбежали. Это потому что Ма-мария за тебя жизнь отдала Заклятскому. А вот тут она тебя любит и вот здесь…

Лёша уже не слушал, повесил голову, глубоко задумавшись. В то утро они забаррикадировались в одном цехе на заводе. Ни связи, ни патронов. И вдруг Дикие, вонь в нос через мелкие решетчатые окна. Митяй так заорал от радости, что даже Лёша понял — это шанс спастись. Думал, случайность. А оказалось, нет.