Влюблена по расчету - Алекса Вулф

— Ты?! — выдохнул Ренар. Тёмные брови сошлись на переносице. — Что ты здесь делаешь?

Он умудрился выделить все слова своего вопроса, подчеркнув важность каждого.

— Я… — растерялась от подобного напора я. И как-то сразу перехотелось есть (хорошо, что успела насытиться до прихода «мужа»).

— Сильвия не выдержала разлуки и приехала повидать любимого мужчину. Не ругай её, Ренар, — вступилась за меня Береника. — А вообще, тебе должно быть стыдно, — чувства Силь явно сильнее твоих.

Ренар напряжённо молчал. Прилюдно признаться в том, что ни о каких чувствах здесь речи не шло, он не мог. Фарс, начавшийся как глупая попытка выиграть спор, перерос в нечто куда более серьёзное. Теперь играть приходилось ради будущего Ренара, — чтобы никто не заподозрил во внезапной женитьбе побег от обязательств перед опороченными женщинами.

— Нам нужно поговорить, — тихо выдал Ренар, глядя мне прямо в глаза. И взгляд этот не предвещал мне ничего хорошего.

Тяжело сглотнув, я поднялась. Ругаться при Беренике и луи не хотелось, за это время я прониклась к ним настоящими дружескими чувствами.

— Ренар, — Луи незаметно подошёл к кузену и положил руку на его плечо. — Не лютуй сильно. В любом случае сейчас Сильвия здесь, под нашим присмотром. Это куда лучше, чем если бы она осталась в недружелюбно настроенном городе без поддержки мужа.

Ренар молча кивнул, но я сомневалась, что прислушается к словам Луи.

Вложив в требовательно протянутую ладонь свои пальцы, я пошла за Ренаром прочь из кухни. В голове было пусто, как в испорченном треснутом котелке. Ни одна мысль не задерживалась надолго, и я не могла поймать ни одну их них за ускользающий хвост.

— О чём ты думала? — едва прикрыв дверь своей комнаты, куда он меня привёл, воскликнул ренар. — Где твоё ведьминское чувство самосохранения? Тебя же могли… надругаться, обесчестить, убить, в конце концов!

— Но не убили же! — выставив вперёд подбородок, ответила я. — И вообще, я не твоя собственность, чтобы меня можно было запирать в доме по любой прихоти!

— Несносная вздорная девчонка! — кажется, у высокого лорда сорвало пробку, сдерживавшую эмоции на уровне приемлемом в высшем обществе. Ренар очень злился, и глаза его горели таким синим пламенем, что казалось вот-вот да приложит своей силой.

— Самодур и тиран! — не осталась я в долгу, выпучив от ответной злости глаза. Что он себе возомнил, в самом деле? Я — свободная ведьма Ладарийского леса, ни один мужчина не вправе распоряжаться мною, словно вещью.

Пространство между нам буквально заискрило от напряжения и повышенной концентрации магии. Я открыла рот, чтобы продолжить колоть лорда ядовитыми шпильками, но Ренар вдруг оказался совсем рядом.

Перехватив мои руки, он притянул меня к себе и, не дав времени на то, чтобы я задумалась об отпоре, зло поцеловал меня.

В первое мгновение я растерялась, но уже в следующую секунду с чувством прикусила губу своему «муженьку».

— Ведьма, — сплюнув кровь в сторону, бросил Ренар, не разжимая хватки и не отпуская меня от себя. — Сумасшедшая ведьма.

И снова его губы коснулись моих. Только в этот раз он не наказывал, не заявлял своих прав на моё тело, а мягко спрашивал.

И я, не ожидая от самой себя подобного предательства, ответила лорду. Вкус его крови пьянил, добавлял какой-то первобытной магии в наш поцелуй.

Закрыв глаза, я отдалась этому необычному поцелую с головой, запретив себе думать о последствиях столь несдержанного выяснения отношений.

Сладкий поцелуй хоть и длился целую вечность, но не мог быть бесконечным. Ренар мягко отстранился и, приподняв моё лицо за подбородок, проникновенно посмотрел мне в глаза.

— Что ты сделала со мной, Силь? — глухо спросил он без привычной усмешки.

А я всё смотрела и смотрела в его глаза и не знала, что отвечать. Потому что в голове была та самая пустота, из которой при всём желании не вытащить даже отголоска ясной мысли. А в груди, прямо у быстро бьющегося сердца, разлилось непонятное тепло, будто кто-то подселил ко мне под рёбра маленькое солнышко. Мне хотелось быть с этим мужчиной, пить его дыхание, касаться его взъерошенных тёмных волос, гладить его мощные сильные плечи, целовать его мягкие губы и…

Что было бы после этого «и» я запретила себе фантазировать. И без того всё происходящее между нами было похоже на безумие.

Он — не настоящий муж, а я — не настоящая жена. Нам категорически нельзя переступать эту границу и превращать фиктивное в настоящее.

Я продолжала молчать, и Ренар не спешил нарушать тишину. Лишь наше сбившееся дыхание и неровный стук сердец говорили за нас, без слов раскрывая то, что должно было навечно остаться тайной.

Как бы я ни хотела оттянуть момент объяснений, но поговорить с Ренаром пришлось. Я давила на его совесть и на то, что ведьмам не свойственно отсиживаться в уголочке, пока мимо проплывает сама жизнь.

Ренар убеждал, что лезть в инквизиторский костёр, подмахивая себе метлой, — затея безумная и соверешенно неумная.

В итоге мы сошлись на том, что я сижу в Астольде тихо, как мышка, и «наблюдаю за „течением самой жизни“ с первого ряда, но под присмотром сильного и умного лорда».

А после, когда все поели и обсудили план действий на ближайшие дни, Ренар куда-то засобирался. Один.

— Может, дождёшься магов из столицы? — с сомнением спросил Луи. — Я бы составил тебе компанию, но сам знаешь, я нужен здесь, в крепости.

— Я справлюсь сам, — буркнул Ренар. — Кто ходит в разведку толпой? Лезть на рожон я не собираюсь, просто проверю несколько точек и отмечу их на карте.

— Ты мог бы доверить это… — начал было Луи, но махнул рукой. — Да, ты прав. Толпа зелёных магов и рядом не стоит с одним опытным. Будь аккуратен.

Я слушала разговор двух кузенов и непонимающе хлопала ресницами. Что за дела они проворачивали прямо у меня на глазах, а я понять не могла сути? Непорядок!

— Куда ты собрался и почему один? — поймав Ренара за рукав камзола, спросила я, когда лорд уже собирался покинуть гостеприимный дом четы Годфруа де Сид.

— Не волнуйся, это просто разведка. Это не опасно. Но, — заметив, что я порывалась вставить своё веское слово, Ренар поднял руку в протестующем жесте. — Я иду один. Это не обсуждается.