Чудеса в решете - Владимир Сухинин

– Власть, милорд! Он всегда мечтал о власти. Умер Робарт. Вас не будет, и он станет полным хозяином этих мест. Простите… я не хотела…

– Да ладно, – отмахнулся Антон. – Рано хоронишь меня. Я еще не кормлю мальков. И понимаю, что нужно найти Орлика и как-то с ним поговорить… ну, или убить его. – Кикимора, где Орлик?

– Не скажу.

– Франси, прикажи ей.

Франси подала голову Торвалу, но тот отскочил проворнее горного козла. Тогда она протянула голову Антону. Потерла ладони, потом виски.

– Скажи милорду, где Орлик! – стальным голосом приказала она, и кикимора, ойкнув, призналась:

– На острове, посредине болота… Ничего не скажу.

– Давно он там? – спросил Антон.

– Не скажу! Пять лун…

– Недавно, значит, – догадался Антон. – Ладно. Спасем Раду, будем разбираться с Орликом.

Они прошли мост через речку. Конь тянул за собой по земле безголовое тело. Торвал держал факел и освещал дорогу. Антон не расставался с молотом, а Франси несла свой мясницкий топор.

– Далеко еще? – спросил Антон.

– Через льгу будет лес по левой стороне реки, и там начинается Мертвая зыбь. Мы так болото называем. Оно большое. Про остров я слышала, но так далеко не заходила. Да и не знала, что там опять кикиморы завелись.

– Кикимора, ты откуда пришла? – спросил Антон.

– Не скажу. Орлик позвал.

– Откуда он тебя позвал?

– Из темноты…

– Из темноты она. Веди, тварь, к Раде!

Граница леса появилась неожиданно, как темная стена, выступающая из лунного сумрака ночи. На путников налетел порыв сырого, пропахшего прелой листвой и стоялой водой ветра. Кроны деревьев качнулись и сердито зашумели. Ощутимо потянуло прохладой. Стали слышны многоголосые кваканья лягушек.

Антон, оробев, прижался к коню. Над головой, почти касаясь волос, что-то быстро пролетело. Из чащи что-то ухнуло, и вдруг жалобно заплакал ребенок. Торвал повыше поднял факел.

– Сыч балует, – прошептала Франси, но сама шаг замедлила.

– В болото хочу. Домой хочу. К деткам хочу.

– Показывай, где дом! – затряс головой кикиморы Антон.

– Болото начинается почти сразу, – пояснила, понизив голос Франси. – Идите за мной.

Они дошли до кромки леса, и Франси, шагнув, скрылась за листвой. Антон поспешил за ней. Неожиданно ветка больно хлестнула Антона по лицу.

– Франси! Осторожнее. – прошипел Антон. – Не отпускай ветви. Он шел следом за ней. И, отогнув низко нависшую ветвь, прошел дальше. Отпустил ее и услышал за спиной шлепок и негромкий вскрик:

– Ант!.. Осторожней. Всю рожу мне располосовал.

– Прости, Тор… – Шлеп. – Твою же… Франси, осторожнее…

– Болото… Шлеп. – Дом… шлеп, – тьфу. В болото хочу-у… – завыла кикимора. Это Антон поднял голову кикиморы, защищаясь от стегающих по лицу веток. Он отошел в сторону от следующей впереди Франси, и его место занял Торвал. Он неосторожно близко подошел к ней и тут же поплатился. Ветка сильно стегнула его по лицу.

– Франси! – завопил он. – Ты нас всех убьешь тут.

– Уже пришли. Не кричи. Посвети повыше.

Торвал поднял факел, и Антон увидел, что лес расступился. И впереди в отблеске факела чернела рябь воды. Ветер над болотом гонял клубы тумана, и они принимали причудливые очертания. Оглушительно трещали и квакали лягушки. Им вторили сверчки. Рядом раздался отчаянный детский крик:

– А-а! А-а! – И он заставил Антона вздрогнуть. Ему стало не по себе. Ему почудилось, что за туманом пряталось страшное чудовище.

– Помоги-итее! Люди-и! – справа раздался громкий крик о помощи, и Антон от неожиданности подпрыгнул.

– Люди! Я здесь! На помощь!

– Идем, Рада! – крикнула Франси. – Потерпи!

Она первой свернула направо, и Антон услышал тихий плач. Женщина рыдала.

Почти у самого берега по подбородок в топи стояла Рада. Лицо ее, искусанное комарами, распухло, руки были привязаны водорослями к двум большим кувшинкам.

– Вытащите меня, я уже не могу… – простонала Рада.

– Сейчас, милая, сейчас, – нежно и успокаивающе проговорила Франси. – Торвал, освободи Раду.

– Франси… это… я не могу, – шер попятился. – Там пиявки…

– Я ее освобожу, – вызвался Антон. Он подошел к топи, поколебался, но все же стал стягивать сапоги и, закатав до колен штаны, пошел к воде. Торвал в это время оправдывался перед Франси.

– Я не боюсь болот, Франси, но там змеи, пиявки… и я плавать не умею…

Антон, не обращая внимания на его лепет, вошел в холодную воду. Его ноги сразу по колено утонули в илистом дне. Он подгреб к женщине и оторвал ее руки от кувшинок. Схватил за руку и потащил к берегу. У самого берега ему помогла Франси. Она напряглась, и они выдернули Раду из крепких объятий болота. Девушка была голой, тело ее измазано грязью и облеплено пиявками.

– Мясо. Отдайте мое мясо! – завопила кикимора.

Обессиленная женщина упала на траву и осталась лежать. Антон нарвал травы и стал обтирать ее тело. Франси отрывала пиявок.

– Как тебя угораздило так попасться, девочка? – укоризненно спросила Франси.

– Я увидела милорда. Он приказал раздеться и идти к нему. А когда я пошла, то уже не помню, что произошло… Увидела лишь, что мой двойник стоит на берегу и надевает мое платье, а я уже в болоте и не могу выбраться. Я думала, что все, мне конец. – Женщина лежала и тихо рыдала.

– Скажи спасибо милорду. Это он убил кикимору и пошел тебя искать.

– Милорд, век буду служить вам, как собака буду преданна…

– Ладно, ладно, хорошо, Рада, потом поговорим, – Антон пригоршнями мутной воды поливал ее тело.

«Наверно хватит, – решил он. – В замке отмоем». – Он поднялся, подошел к разбухшему телу кикиморы, положил рядом голову. Ухватил тело за ногу и потащил к темной воде. Спихнул его, и оно, булькая, погрузилось в тину.

– К деткам хочу! – завопила голова.

– Перебьешься, тварь! – ответил Антон. Он поднял голову и в вопящую пасть сунул пучок травы.

– К де… бхрп-п-п пртфупр… задохнулась голова, а Антон палкой утрамбовал траву.

– Вы что хотите с ней сделать? – удивленно спросила Франси.

– Есть идея, но я расскажу о ней потом. Голову забираем с собой.

– Бркрб… голова кикиморы пыталась что-то сказать, пережевывая траву, но Антон подсовывал все новые и новые пучки.

– Только вы с ней поосторожней, смотрите, чтобы она вас не укусила. – предупредила Франси.

– Зараза к заразе не пристает, – отмахнулся Антон.