Очень прекрасный принц - Алиса Чернышова

— Ну, — я попыталась вспомнить, как мне самой в своё время тётя с дядей объясняли это явление. — Это значит, что они сделают свои любовные отношения законными. У них будет общий быт, общие дети, они смогут наследовать друг за другом имущество по закону…

— Звучит неудобно, — заметил Глубоководный. — А ты точно уверен, что хочешь жениться?

— Не особенно, — пожал плечами Бэн. — Но рано или поздно всё равно придётся, правда? И я решил: больше никогда. Что бы там ни было, я ни за что не стану снова вляпываться в любовь и тому подобное! Хватит с меня всего этого. В конечном итоге, взять хоть почтенных Джуму и Ленну. Их поженили родители, до свадьбы они даже не знали друг друга. И что теперь?

— Ну да, — хмыкнула я. — Но слушай, ты никогда из популярной менталистики не слышал об ошибке выжившего? То есть, например, мы знаем, что Реку Проклятых можно переплыть, потому что знаменитый путешественник Бождава это сделал. Но знаем ли мы, скольких искателей приключений сожрали мертвецы по пути на другой берег? Так и тут. Я вполне допускаю, что договорной брак может быть очень даже счастливым. В теории. Но это не значит, что он будет, понимаешь?

— Понимаю, — фыркнул Бэн. — А ещё понимаю, что нам нужен инвестор. Сейчас, пока мы можем оказаться на гребне волны! Где взять его? И если ради этого нужно жениться…

— Всё ещё звучит не очень удобно, — прервал Глубоководный. — А что вообще такое “инвестор”? И где его обычно ищут?

— Это человек, который вложит деньги в наше дело, — ответил Бэн. — А ищут… ну, на всяких встречах богатеев, куда ребят вроде меня не пускают.

— То есть, инвесторами бывают только люди? — уточнил Глубоководный.

— Да почему? Вон драконы…

Бэн запнулся.

Глубоководный фыркнул.

— Значит, драконы тоже могут. А фоморы нет? Опять, опять расовая дискриминация?!

Я прищурилась. Это ведь не может быть правдой, верно? С другой стороны, выбирая между хищным уродом Аджавой, который держит в кулаке весь квартал, и Глубоководным, который эпизодически жрёт людей, я определённо выберу Глубоководного…

— Фоморы тоже могут, конечно, — сказала я быстро. — Но сейчас нет ни одного известного дельца-фомора, который бы таким занимался. Фоморы редко настолько богаты…

— Возмутительно! — всплеснул руками Глубоководный. — Значит, все думают, что драконы это могут, а мы — нет?.. Ничего не знаю, ясно? Я буду вашим инвестором!

Я задумчиво кивнула и пошла к кухонному шкафчику.

Мне определённо нужно было выпить что-то покрепче чая, прежде чем мы пойдём всё объяснять дяде Джуме.

*

К моему удивлению, всё прошло более чем хорошо.

Когда я обрисовала ситуацию дяде, тот бросил на Бэна о-очень многообещающий взгляд (подозреваю, кое-кому тут будут долго и доступно объяснять, почему не следует проворачивать сделки у начальства за спиной). Потом дядя подошёл к безмятежному Глубоководному и жёстко спросил:

— Так это ты, значит, подводный житель, который хотел съесть этих двоих оболтусов, но потом передумал и оттащил к краю Впадины?

Я насторожилась. Ой, зря я, кажется, об этом эпизоде рассказала...

— Да, я, — пожал плечами Глубоководный. — Это же логично! Какой смысл отпускать их самому? Чтобы сожрали другие жители Впадины? А потом они бы ещё шептались, что я окончательно спятил и законную добычу другим отдаю… Так что конечно, я оттащил! Как же ещё!

— Ясно, — сказал Джума. — Ленна! Накрывай на стол! У нас нынче дорогой гость!

Э?

— А ты проходи, — продолжил дядя невозмутимо, — мой дом — твой дом. Ты спас мою дочь у себя, в воде — мы всегда тебе рады здесь, на суше. Поедим… ты ведь ешь человеческую еду?

— Да, — Глубоководный, явно польщённый, приосанился и в целом выглядел очень довольным. — Мой аватар полностью повторяет человеческое тело! Он может размножаться, питаться, даже постареть, если я захочу — делать всё, как человек!

— Хорошая новость, — сказал дядя. — Значит, к столу. И там обсудим заодно, как нам быть и получится ли у тебя стать инвестором.

— А почему — не получится? — возмутился Глубоководный. — У меня есть деньги! Золото! Много!

— Верю, — вздохнул дядя. — А документы у тебя есть?

— А что такое документы?

— Вот и я о том же. Была бы хоть у фоморов община, позволяющая легализовать новоприбывшего…

— А что, у фоморов нет общины? — насторожился Глубоководный. — А у драконов?

— У драконов посольство есть, — отмахнулся Джума. — Своим они мгновенно любую поддержку оказывают, тут даже вопросов быть не может…

— А у фоморов ничего такого нет? — я прямо видела, как Глубоководный начинает не на шутку злиться.

— Не-а, — вздохнул дядя. — Откуда бы?

— Возмутительно!.. — Глубоководный буквально кипел. Местами даже в прямом смысле: от чайничка, который только поставила на стол тётя Ленна, повалил пар.

Дядя, кажется, тоже это приметил.

— Ладно, — сказал он. — Дети, идите отсюда. Лисси, загляни к тёте, она тебя искала. А потом пойди и отоспись: Новый Год там или нет, а отдыхать иногда всё же надо. Да, даже страшным фоморам!.. Бэн, ты иди в мастерскую, помоги Буджо с записью нового заказа. Я с тобой позже поговорю… в том числе о моём старом земляке, почтенном Аджаве и его методах.

По одному тому, как дядя это сказал, я совершенно ясно поняла: методы эти, мягко говоря, оставляют желать лучшего.

Впрочем, кто бы сомневался.

Конечно, я бы хотела послушать, до чего они с Глубоководным в итоге договорятся. Но спорить с дядей в таком вопросе было немного бессмысленно.

Я бросила быстрый взгляд на ужасное морское чудовище, прикидывая степень его агрессивности. По всему выходило, что Глубоководный очень расстроен отсутствием у фоморов общины, но при этом польщён вниманием дяди. И, пожалуй, лучше будет оставить их наедине.

Махнув на прощание расстроенному Бэну, я послушно пошла, куда послали — то бишь, на кухню.

Там царила тётя Ленна — как владетель, полководец и дирижёр. Она что-то тушила, запекала, резала и взбивала.

— Лисси! — позвала она. — Садись за стол, я там тебе приготовила вкусненького!

— Спасибо, — я подозрительно на неё посмотрела, уловив какое-то напряжение во внутреннем ритме. — А что случилось?

— Ты кушай-кушай! — проворковала тётя. — Я сейчас гостю еду отнесу — и расскажу тебе, что вычитала в газете.

Я проследила, как она шустро выскальзывает из кухни, и со вздохом принялась за еду. Было у тёти такое правило: перед плохими новостями она предпочитала накармливать домашних на убой. Очевидно предполагалось, что на полный желудок любая неприятность кажется не такой уж неприятной.