Нетрадиционная медицина - Ирина Нельсон

Подавив желание спуститься вниз и получше рассмотреть всё поближе, я закрыл дверь и, сладко потянувшись, улегся на постель с очередной книжкой из коллекции господина Чана. Море за иллюминатором тихо шелестело и переливалось под солнцем. Дышалось на редкость легко и свободно. Постель была в меру мягкой и радовала свежим бельем и отсутствием вшей. Я закинул ногу на ногу и откинулся на подушку, подставив страницы под свет. Книжка оказалась сборником сатирических историй про весьма остроумного авантюриста турецких кровей, очень веселая. Я давился хохотом и мотал ногой. Для полного счастья не хватало чашечки капучино.

В компании Хван Цзи и книжки незаметно пролетели два дня.

Я никуда не выходил, даже на палубу выбирался строго по ночам и в шляпе, чтобы никто меня не рассмотрел и не опознал. На третий день такой жизни стало тоскливо. Матросы пакостно хихикали, господин Чан уверял, что остановка продлится не больше недели, а я вздыхал и терпел.

Вечером четвертого дня, когда книжки уже приелись, а Хван Цзи вовсю бегал по Приморью в поисках хороших припасов, в дверь постучали.

- Это… здрасьте, - промямлил матрос, один из тех, кто помогал коку. – Вы звиняйте, доктор, но у нас тут небольшая неприятность. Ну, как небольшая… Пожалуй, все-таки большая…

Я насторожился и отложил книжку.

- Что случилось?

Матрос переступил с ноги на ногу, открыл рот, закрыл и беспомощно оглянулся через плечо.

- Наши по бабам пошли и застряли в борделе, - раздался знакомый голос хаосита. Он отодвинул своего коллегу в сторону и, не глядя на меня, неприветливо закончил: - Угостились местной брагой, а ею, оказывается, еще грузчики неделю назад отравились. Ну и наши, того… выйти не могут, дрищут дальше чем видят, лежат, стонут. Служителя Равновесия не вызвать, они тогда быстро лавочку прикроют. Вот мы за вами пошли. Помогите, что ли? Только Чану не говорите.

Я с трудом подавил хохот. Нет, ситуация была невеселая, но сами обстоятельства…

- Чем я им, по-вашему, помогу? – самым серьезным тоном спросил я.

Хаосит сложил руки на груди и исподлобья уставился на меня. Даже в сумерках виднелось это убийственное выражение: «Тебя, зараза, еще и упрашивать надо?!»

- Не знаю. Вы тут доктор, не я.

- Дайте им отвар какой-нибудь, чтобы они хотя бы до корабля добежали. А там мы их прикроем, - жалобно попросил второй матрос и молитвенно сложил руки на груди.

Я фыркнул, отложил книжку и пошел за семенами укропа. Спасибо господину Чану, травками и препаратами корабль обеспечили на весь месяц. Матросы терпеливо дождались, когда я соберу сумку, надену шляпу и замотаюсь в бесформенный плащ, и мы под прикрытием темноты покинули корабль. Ступив на пристань, я почувствовал, как повело голову – это тело привыкло к качке и немного ошалело, почуяв твердую землю.

- Далеко идти-то? – спросил я.

- Не, тут в переулке, рядышком, - сказали матросы дружно и пошли вперед, показывая дорогу.

- Говорил я, что лучше до дома дотерпеть, но им ведь неймется! – жаловался первый. – Мужики же здоровые, а тут еще эти скоморошки прыгали, ногами сверкали… Вот и помчались. Это мне без разницы, я к этим делам равнодушный, а у них свербит!

Хаосит мрачно молчал и старался не смотреть в мою сторону. Судя по скрещенным рукам и поджатым губам, в любом другом случае он бы из кожи вылез, но меня бы не побеспокоил. Я тоже на него не смотрел – старался не раздражать лишний раз.

Мы углубились в переулок, несколько раз повернули, и мужики остановились перед небольшим домом, в окнах которого слабо горел свет. Я окинул его взглядом и покрепче сжал сумку. Дом не походил на бордель, но в том и был смысл, когда торговля любовью незаконна.

Хаосит открыл передо мной дверь и любезно посторонился.

- Идите, мы тут посторожим.

Я послушно зашел в сени - и дверь тут же захлопнулась, оставив меня в темноте. Я поднялся по ступенькам, пересек длинный коридор, открыл дверь и шагнул внутрь.

В доме на самом деле были больные, но вот никакого борделя никогда не было. Прямо напротив двери за столом, в окружении толпы больных и служителей равновесия, сидел Арант. Мы столкнулись с ним практически нос к носу.

Хаосит развел меня, как последнего лоха.

- Тэхон, ты?! - изумленно выдохнул Арант. Моментально узнал. Не помогла ни шляпа, ни бесформенная накидка.

Я обвел взглядом лежащих на лавках и матрасах стонущих мужиков, увидел среди служителей равновесия Годану со Зденькой и брякнул:

- Нет. Не я.

Глаза Годаны и Зденьки совершенно одинаково выпучились.

Арант бесцеремонно сорвал с меня шляпу, схватил за плечи и затряс, словно куклу:

- Нет, постой! Как ты...? Что ты тут...? О, пророк!..

Я дернулся к выходу.

- Вы меня не видели!

- Как это так – не видели? Ты же здесь! – воскликнул этот муд… мудрец.

Я разозлился и пнул его по коленке. Он ойкнул, но хватку не ослабил.

- Арант, ты тупой?! Всё разжевывать надо? Немедленно отпусти меня! Зденька, Годана, Илья, моё искреннее почтение, рад, что с вами всё хорошо, но на встречу с вами я не рассчитывал. Давайте все сойдемся на том, что мы друг друга не видели, и пойдем своей дорогой?

Те явно не знали, как реагировать на моё неожиданное воскрешение: вроде и радостно, но и повод поплакать тоже есть.

- Ты никуда не пойдешь! – воскликнул Арант. – Ты же больше не… не принадлежишь хаоситам!

- Тэхон будут судить, Арант, - наконец, отошла от изумления Годана. – Нужно разобраться, что там за снадобье было от крупа.

Арант поперхнулся своей радостью на вздохе. Огонек в его глазах погас, а улыбка исчезла так резко, словно её выключили. Мне вдруг бросилось в глаза, что его изящная темная эспаньолка заросла щетиной, скулы заострились, да и в целом вид стал утомленным и нездоровым. Когда служители поддакнули Годане, в том числе и Зденька, он опять сжал пальцы на моих плечах так, что захотелось взвизгнуть. На какое-то мгновение его лицо сделалось безумно страшным, а остекленевший взгляд скользнул по двери. В голову пришла глупая мысль, что он собрался вытолкнуть меня из дома, развернуться и убить всех свидетелей.