Война жреца. Том II - Александр Якубович

И только сейчас, в вечер перед боем, наружу лезет то, что кто-нибудь мог бы назвать страхом, а я бы охарактеризовал как зов остатка души, убитой когда-то жестким десятником. Пусть для этих людей война была ремеслом, как для пекаря — замесить утром тесто, но сейчас они пытались утопить в вине простые, но пугающие расчеты. Потому что если мы проиграем, в землю ляжет примерно каждый третий. Если выиграем — скорее всего, каждый пятый.

Завтра в любом случае кто-то умрет, это было неизбежно, как неизбежен восход солнца. И вот это осознание, что вне зависимости от победы или поражения ты можешь перестать дышать, это осознание приближающейся гибели, и превращало солдат обратно в людей. В тех молодых парней, которые когда-то записались в королевскую армию, дружину аристократа или взяли тренировочное копье из руки старшего товарища по отряду наемников.

И сейчас мысли тысяч испуганных душ давили своими сомнениями и страхами на мои мозги. И не было ни единого шанса спрятаться от этого гула.

Примерно те же настроения гуляли и по «офицерскому табору», только тут все было немного сложнее. Если солдат отвечал только за себя и свое копье, то аристократ нес ответственность еще и за многочисленное семейство. Жены, дети, вдовствующие тетушки — от каждого бойца тяжелой конницы, которые в большинстве своем были представлены аристократией или отличившимися дружинниками, зависело слишком много народу. Но и тут решение проблемы было таким же, как и у солдатни — вино, возможно — девицы.

Я нырнул под полог нашего с Лу временного жилища. Богиня еще не вернулась: по моей просьбе Лу отправилась на границу, через бездну, посмотреть, сколько жрецов Единого притащили с собой гонгорцы и есть ли там войска Кватта. Приближаться слишком близко к лагерю противника наши разведчики не рисковали, как и не вступали в бой с разведывательными разъездами соседей. Так что точной информации о том, пришли ли имперцы вместе с гонгорцами, или мой блеф удался, у нас не было.

Подбросив пару небольших веток в походную буржуйку, которая тихо тлела с обеда, я зажег свечу и стал в очередной раз проверять, готов ли я к завтрашнему дню.

Посох и чехол для него. Артефакт будет моим запасным оружием, завтра я планировал сражаться Мечом Крови и, если потребуется или будет такая возможность, пустить в ход его разрушительную магию.

Так. Свежая рубашка, крепкий, сшитый на меня поддоспешник, средней длины кольчуга. На левую руку — наруч, правая сама по себе была железной. Граф Пренор уговаривал меня надеть шлем, но так как я никогда в нем не сражался, то банально терялся из-за ограниченного обзора. А вот кольчужный капюшон был мне в самый раз и почти не мешал двигаться. Двое поножей, крепкие боевые сапоги с высоким каблуком и металлическими накладками, что уберегут стопу от скользящего удара копья или топора. Возможно, стоило бы выковать для себя нагрудник, в каких ходили королевские гвардейцы. Все же, от копья или колющего удара меча он защищал лучше, чем простая кольчуга, но сражение в нем тоже требовало определенной выучки и сноровки. Тем более, если я начну пропускать колющие удары со всеми своими способностями, то дело пошло совсем плохо.

Я не планировал идти на первую линию. Скорее всего, завтра я буду рядом с королем и сотней гвардии, что ушла в поход вместе с Каем. Моя задача — перевернуть сражение, если что-то пойдет не так. Например, гонгорцы прорвут нашу оборону сразу в нескольких местах, и солдатам потребуется помощь. В противном случае я планировал гордо восседать на коне и наблюдать за тем, как умирают другие, но не я.

Лу материализовалась в воздухе как всегда беззвучно. Я просто ощутил, что богиня теперь рядом, вышла из другого пласта бытия в мир людей.

— Есть чем порадовать?

— Все странно, Антон, — ответила она.

— Что не так?

— Бойцов Кватта я вроде не видела, похоже, тебе удалось припугнуть Итана, но вот жрецы…

— Много?

— Несколько десятков.

Это были не самые лучшие новости, с которыми мне, по уму, надо было сразу же пойти к королю. Но я медлил.

— Что ты думаешь?

— Справится ли Клерия?

— И об этом тоже.

Богиня подошла ко мне вплотную и погладила по левому плечу, прижимаясь к моей руке теплой щекой.

— Я не солдат, Антон, я не знаю. По численности гонгорцев больше, тысяч пять конницы, но все это легкие степняки с короткими луками и саблями. Но мы тут неплохо окопались, им негде разгуляться…

— А жрецы?

— А что они могут? Они опасны только для магов… — Лу сделала паузу, после чего продолжила. — И нас.

— В любом случае, я смогу один раз воспользоваться клинком.

— Сможешь. Но вот вопрос в том, стоит ли тебе атаковать жрецов, или надо будет тратить эту возможность на обычных солдат.

— Порезвиться как в прошлый раз не выйдет?

Лу отрицательно покачала головой. Я этого не видел — просто почувствовал движение воздуха рядом с собой.

— Они стоят лагерем слишком далеко. Часа три пешего перехода, может больше. Ты просто не выдержишь столько в бездне.

— А если подойти ближе?

— Слишком много часовых. Да и сами жрецы не дремлют, как и ищейки. Они ждут нас.

Несколько ищеек не представляли для нас с Лу опасности. Но если их были десятки… Тут потребуется мощь как минимум Орансы, а то и самой Калиты. Чтобы наверняка выйти живыми из бездны.

В наших рядах было достаточно магов, чтобы перевернуть исход сражения даже при численном превосходстве противника. Но вот в бой вступить колдуны просто не успеют — их души сожрут ищейки, закрепленные за жрецами, либо же сами служители Единого просто сомнут их противомагическим прессом. Плюс с нами был Кай. И пусть магия в полной мере к нему не вернулась, но Фор восстановил источник короля. И он тоже был сейчас в опасности.

План созрел быстро. Я подхватил свой посох, быстро клюнул носом в щеку Лу, благодаря за помощь, и уже двинулся прочь из нашего временного жилища.

— Антон, не надо, я же вижу, что ты задумал.

— Пойдешь со мной?

— Конечно пойду, но это очень рисковая затея.

— Надо попытаться. Они все равно будут завтра стоять в резерве.

— А если это приведет к поражению?

— У пехоты на укреплениях будет больше шансов с магами, чем с запертой в болотах конницей, ты же сама это понимаешь.

Я посмотрел в фиолетовые глаза моей жены, в которых сейчас плескалась тревога. Пока весь лагерь тихо пил в ожидании завтрашней битвы, я — рвался в бой.

В штабе все были подозрительно трезвыми и хмурыми.

— Ваше Величество, — обратился я к королю. — Мой разведчик вернулся.

Кай многозначительно посмотрел на меня, потом на окружающих его вельмож, которые выглядели вдвойне мрачно в свете немногочисленных бензиновых ламп, после чего сказал: