Последний императорский отбор - Александра Плен

«Как же мне надоела эта чертовая девственность», – с горестным вздохом подумала я, вжимаясь в твердое тело, стараясь не ерзать и не тереться слишком сильно.

Когда впереди появились высокие башни Каратоса, я так и не смогла для себя точно решить – хочу ли я, чтобы он был настойчивее, или наоборот – чтобы оставил меня в покое.

– Приеду не раньше, чем получу прототип, – попрощался со мной жених, скользнул губами по моему виску и улетел.

Я медленно потопала к лифту. Даже странно – в Лимпии я всего месяц с небольшим, а чувствую себя уверенно и спокойно. Лифт, аэрокар, медкабина, ком, прототип. Ранее непонятные слова вошли в мою жизнь и уже не пугают. Неужели через пару лет я стану как все? Смогу на равных разговаривать с Даниром и с Милу? А не лезть в словарь кома и не просить Ису расшифровать непонятную фразу.

Весь день был в моем распоряжении. Вряд ли Милу прилетит через час с… как он его назвал? Генератором поля. Значит, поеду с Даниром и разберусь с наследством.

Каждый день начинался с того, что братец посылал на ком знаки вопроса. Когда же? Я не понимала его настойчивости. То ли он хотел получить обещанное вознаграждение, то ли хотел утереть нос деду.

Я не чувствовала себя виноватой перед императором. Он меня продал за кучу люмий, хотя не имел никакого права – я не его родная внучка. Вряд ли Милу потребует назад то, что отдал. Скорее – точно не потребует. Однажды он вскользь сказал, что Акиланос продешевил, он заплатил бы за меня и больше. Просто торг – это естественная вещь при любых договорах, вот он и торговался.

– Мне повезло, что твой дед остановился на цифре всего в полтора раза больше, чем за Алисию. – Его признание заставило меня скривиться от отвращения. До сих пор не могла прийти в себя от того, что услышала тогда в саду на приеме. Торги – естественная вещь? Но не за человека же!

Но вдруг я вспомнила маму, которая спорила с мясником за каждый медяк. Потомственная дворянка, красавица и умница. Раздражение немного улеглось.

Да, скорее всего, мое наследство останется в семье. Куда я дену двухсоткилограммовый кусок лимпы? Просто хотелось утереть нос деду, разговаривать с ним на равных, плюс не желаю, чтобы меня упрекали за лишнее платье или украшение.

Да и не чувствовала я себя вправе распоряжаться наследством, а если быть уж совсем честной, то настоящим наследником является моя мать или отец.

Я переоделась и вызвала Данира. «Ну, наконец», – смешно скривился он, и мы поехали в мэрию. Точнее, в ассамблею, так здесь называлось громадное административное здание в центре столицы, где решались все вопросы – торговые, брачные, юридические, судебные и так далее. Данир рассказывал, что в здании не работает ни одного живого человека – все автоматизировано. А еще в нем находится полная информация обо всех жителях планеты. После рождения у каждого берется малюсенький органический элемент – кусочек кожи, волос, кровь или что-то другое – и помещается на хранение. Так происходит уже пятьсот лет подряд, так что ДНК моего предка императора Вивиана тоже там есть.

– Завтра у деда, кстати, день рождения. – Братец выглядел бодрым и радостным, даже оделся по случаю не в рванье. – Будет очередное сборище всех родственничков.

– Хороший подарок мы ему приготовили, – вздохнула я, идя следом за подпрыгивающим от нетерпения мальчишкой.

К адвокату была электронная очередь. Заняла она не больше минуты. И то только потому, что было конечное количество комнат для посетителей, а не потому, что машина устала. Мы зашли в небольшой кабинет с экраном, странной панелью и висящими в воздухе вдоль стены подушками-креслами.

По просьбе Данира я протянула руку и сунула ее в отверстие машины. Безболезненный укол – у меня взяли капельку крови на генетический анализ. Через мгновенье раздался механический голос – личность подтверждена. Теперь и я занесена в общую базу.

– Согласны ли вы вступить в права наследования личного имущества императора Вивиана Акиланоса?

– Согласна.

– Ведомость подшита в личное дело, копия передана на коммуникатор. Ознакомьтесь.

Я открыла ком и увидела длинный список, не уместившийся на одной странице экрана. Потрясенно икнула и смахнула окно – потом посмотрю. Мы вышли из комнаты – все заняло не более пары минут.

– И что теперь? – я обернулась к Даниру. Прежде он мне рассказывал, что есть семейное наследство, которое является общим для всех, я на него прав не имею. Им распоряжается текущий император на благо всей семьи – содержит башню, закупает оборудование, платит по семейным кредитам и так далее. А есть личное – то, что имеет каждый ее член. Вот его и могут завещать кому угодно. Император Вивиан был не бедным, так что досталось мне немало.

– Теперь, – хохотнул Данир, – ассамблея синхронизируется с Исой, и твоя часть наследства будет выделена из общей кучи, на которую уже давно наложил лапу дед.

– Почему ты его так не любишь?

– Не то чтобы не люблю… – задумчиво скривился Данир, – он, в общем, нормальный. Только считает мусором всех, у кого нет дара. Однажды он сказал моей матери, что лучше бы вовсе не рожала, чем рожала нахлебников, таких как я.

«Да уж, он может», – подумала я, вспомнив его резкие слова в мою сторону.

– И что ты хочешь за помощь?

– А что не жалко! – отмахнулся Данир. Я удивленно приподняла брови, поражаясь его бескорыстию. Не похоже на братика. Вечером посмотрю список всего, что мне досталось, и выберу что-нибудь подходящее для молодого парня.

На ком пришло приглашение для меня и Милу на праздник в честь дня рождения императора. Завтра, в шесть вечера, на двести пятом этаже. Одежда – праздничная.

Вот вечером и займусь подбором, благо просить ни у кого не нужно. Мы расстались с Даниром на сто девятом. Я пошла в свои апартаменты, он – в свои.

– Исочка, а сколько люмий на моем личном счете? Как думаешь, могу я потратить немного на наряды?