Сердце волка - Анна Шнайдер

Если сравнивать эту магию с любой другой, отличия будут очевидными. Никакого Источника. Сила Разума не может иссякнуть, пока сам маг либо не свалится от усталости, либо его не ударят чем-нибудь по голове, чтобы сознание потерял. Но и само влияние подобной магии тоже отличается от других. Например, нельзя с её помощью создать радугу, разжечь огонь или распилить дерево. Магия Разума имеет только одну цель, и эта цель понятна из названия. Она рассчитана только на живых существ.

Именно поэтому птицы и звери Арронтара так любили меня. Я воздействовала на них своей магией, поначалу даже не осознавая этого.

Магия Разума, по-моему, самая страшная вещь, которая только может быть. Наверное, поэтому подобные маги настолько редки. И никаких пособий по ней я так и не нашла. Кроме того, которое мне подарил дартхари.

Я никогда не использовала магию Разума во вред кому-либо. Но знала, что это возможно. И сейчас Эллейн просила меня о том, что я делала очень редко. Заставить кого-то выполнить твой приказ не так уж просто. Одно дело — успокоить, внушить, что боли нет, а совсем другое — подчинить. Именно так назывался этот раздел: подчинение живого существа.

Я никогда не задумывалась, как делаю это, в отличие от моментов, когда пользовалась Светом или Тьмой. Наверное, потому что Дэйн был прав, когда говорил мне, что я в первую очередь маг Разума, а уж потом всё остальное.

Я сжала кулаки, глубоко вздохнула и ударила Эллейн своей магией. В такие моменты мне казалось, что у меня из висков растут невидимые руки. В этот раз они, добравшись до герцогини, со всего размаха будто в каменную стену впечатались.

У меня даже голова загудела.

Эллейн поморщилась и потёрла лоб кончиками пальцев.

— Неплохо. Немного грубовато, конечно… Если бы я была обычным магом, ты бы мне сейчас весь мозг вынесла, Ронни.

Я криво улыбнулась.

— Нет. Вы бы просто перестали мыслить и помнить события, происходящие после подчинения. Но если бы я отпустила затем ваш разум, вы бы остались той же герцогиней Эллейн Грант. При желании, конечно, сознание можно изменить… Хотя ваше, наверное, нельзя.

Она рассмеялась, а потом вдруг предложила:

— Можешь называть меня Элли.

Я удивлённо моргнула, и тут двери библиотеки распахнулись, впуская в комнату какого-то мужчину.

Я почти сразу поняла, кто это. Слишком уж сильно Араилис была на него похожа. Такие же абсолютно белые волосы до середины спины, прямые и блестящие. Узкое красивое лицо и голубые глаза, которые оказались намного ярче, чем у Ари. У неё они были светлыми и, в общем-то, обычными. А у Аравейна глаза светились. Точнее, даже горели.

А ещё он был словно соткан из магии, так же, как и Эллейн. И теперь уже на его плече сидела та серая птица, которую я чуть ранее видела вместе с герцогиней.

— Я так и думала, что ты не выдержишь, — улыбнулась Эллейн.

Он хмыкнул.

— Конечно. Я слишком давно не видел дэрри. Здравствуй, Рональда, — Аравейн подошёл и протянул мне руку. Я пожала её, ощутив на мгновение, как он прикоснулся к моему сознанию своим. Легко и нежно, и я не представляла, зачем это понадобилось главному магу империи.

— Здравствуйте, Аравейн.

— Я тебя умоляю, — он поморщился. — Я всё-таки не император. Так что говори мне «ты», пожалуйста.

Ещё один… И как, интересно, мне говорить этим двоим «ты»? Не легче, чем императору.

Между тем герцогиня продолжила:

— Возвращаясь к твоему заданию… Ты мне подходишь. Осталось определить, подходит ли тебе то, что я хочу тебе поручить.

Я так обрадовалась, что чуть не подпрыгнула. Эллейн же взяла со стола одну из папок и принялась в ней рыться, Аравейн подвинул кресло и сел с нами рядом, а птица перелетела с его плеча на стол и, ухватив клювом один из листков в папке, вытащила его наружу.

— О! — воскликнула герцогиня, хлопая по нему ладонью. — Спасибо, Линн. Без тебя я бы ещё час рылась в этих чертежах.

Птица очень смешно и совсем не по-птичьи фыркнула.

— Знаю, знаю. Надо порядок навести. Вот, Ронни, смотри, — и мне под нос сунули небольшой листок бумаги, на котором оказалась нарисована какая-то схема.

Я смотрела на неё, ощущая, как у меня постепенно от удивления расширяются зрачки.

— Школы магии, существующие в настоящее время, не обладают нормальной системой защиты, поэтому их периодически приходится ремонтировать. Ученики с нестабильным даром, путаясь с заклинаниями, могут разнести ползаведения. Помнишь Араилис с её самовоспламенившимся письмом? Это ещё самый безобидный сценарий. Я хочу создать школу, защищённую от подобных эксцессов. Её стены должны оберегать и самих учеников, и весь окружающий мир от недоученных магов. Помещение под школу мы уже построили. Сейчас я и несколько моих помощников составляем программу обучения, формируем библиотеку, пишем правила приёма и обучения. Но самая главная задача — это система защиты.

Я смотрела на листок, который мне дала Эллейн, затаив дыхание. И этому было несколько причин.

Во-первых, я никогда раньше не видела подобного применения магии Разума.

Во-вторых, я и не думала, что такое возможно.

И, наконец, в-третьих…

Пометки на листке были сделаны той же рукой, что и пособие, которое подарил мне дартхари.

— Кто это писал? — прохрипела я, дотрагиваясь до листка кончиками пальцев.

— Это писал самый сильный за всю историю Эрамира маг Разума, — ответил Аравейн спокойно.

— Но почему вы не обратитесь к нему?

— Мы обратились, — продолжила Эллейн. — И он помог нам разработать необходимое заклинание, но он не может сам воплотить его в жизнь. Для этого нужна ты. Ты поможешь мне, Ронни?

Несколько секунд я рассматривала схему заклинания, а затем подняла голову и тихо сказала:

— Да, помогу. Но с одним условием.

— С каким? — Эллейн, кажется, немного удивилась.

— Я хочу встретиться с тем, кто это написал.

Маги переглянулись, улыбнувшись друг другу.

— Разумеется. Ты обязательно увидишь его. Можешь не сомневаться, — произнесла Эллейн искренне и очень убедительно.

Я испытывала необъяснимое волнение, когда герцогиня отдала мне листок с заклинанием, сказав: «Подумай на досуге».

Я знала каждую завитушку в этом почерке. Я бы отличила его из тысяч похожих почерков, ведь пособие по магии Разума было моей настольной книгой. Я читала его каждый день. И тот, кто его написал, казался мне кем-то вроде родственной души.

Поэтому я так мечтала встретиться с автором рукописи.

— Ну что, — голос Эллейн прервал мои мысли, — думаю, тебе пора познакомиться с остальной командой. Кое-кого оттуда ты, правда, уже знаешь.