Ловушка для радуги - Ива Лебедева

— Тащите ее сюда! — чуть ли не подпрыгивал на месте собакоголовый, предвкушая всё и сразу. — Надо побыстрее… — тут он слегка настороженно взглянул на Прародителя, — позаботиться о раненых, да.

Посох в его руке ехидно сверкнул глазами-изумрудами и явно что-то сказал своему Мастеру, отчего Анубис немного успокоился.

— Ну ты поторопись, — усмехнулся в ответ Прародитель. — Только имей в виду: там, скорее всего, как раз те, кто не слишком увлекался, пожирая души. Хотя… швея могла и пошутить. Короче, Ириска будет здесь через полчаса, а пока у тебя есть время.

— Бегу! — Ученый действительно припустил куда-то на первой крейсерской чуть ли не с посохом под мышкой, вызывая невольные усмешки у всех присутствующих. — Хоть парочку, но спрятать успею!

— Ну вот и всё, — констатировал Прародитель. — Очередная ржопа призмы позади. Теперь остается только ждать.

— Чего? — робко переспросил кто-то из операторов.

— Вам — следующей ржопы, — любезно пояснил всеобщий предок. — А нам…

Кетц посмотрел на просидевшую всё это время тише мыши жену и вздохнул. Надо позвонить внуку. И… правнуку. Приемному. Барсик тоже будет ждать.

***

— Машка… Машенька! — ласково звал Ксан ребенка, спрятавшегося под кроватью. — Ну, Маша, не капризничай. В садике много детей, игр, тебе будет очень весело. Тебе даже разрешили взять с собой котиков. Будешь показывать их, хвастаться. Ну давай, котенок, вылезай!

— Еку! Ыжего! — упрямо отозвалась из самого дальнего угла девочка. — Нимяу!

— Рыжего я и сам жду, — тихо вздохнул себе под нос Ксандр. Но тут же встряхнулся, отгоняя горечь и тоску. Прошло два месяца после операции, а Баад со своей Джи так и не объявились. Значит, как передал Прародитель, изменения зашли слишком далеко, и… Может быть, когда-нибудь… но когда? — Солнышко, котиков детям я уже обещал, так что, если будешь упрямиться, придется взять их без тебя. Пойдут с Барсиком и будут веселиться. А вдруг другие дети не знают, как с ними обращаться и разговаривать? Кто, кроме тебя, им объяснит?

— Нимяу… — уже не так уверенно, но крайне угрюмо раздалось из-под кровати.

— Ну, нимяу так нимяу, — сделал вид, что смирился, Ксандр. — Вот сейчас мама с работы вернется, и ты ей расскажешь, что мы мяу, а ты осталась пыль в темном углу караулить. И мама обра-а-адуется…

— Мя-а-а-а! — Это был запрещенный прием, о чем Маша и заявила в полный голос, вылезая из-под кровати и глядя на отца полными возмущения глазами. — У-у-у!

— Угу, — хмыкнул Эмеичи, подхватывая дочь на руки. — Барс, ты собрался? Идем?

— У переноски ручка сломалась. — Заметно подросший Баадов приемыш показался на пороге с Мымриком на плечах. Сейчас мальчик выглядел примерно лет на восемь в «земном исчислении», как охарактеризовала его возраст Валерия. — Пусть так едет. Он не убежит, да, Мымр?

Кот лишь вальяжно окинул людей взглядом — мол, буду я еще лапы марать, сбегать куда-то, нас и здесь неплохо кормят — и, широко зевнув, пару раз ударил хвостом по спине мальчика.

Ксандр кивнул и проводил обоих к двери, пока никто опять не передумал. Прошедшие два месяца были нелегкими. Исчезновение рыжего отозвалось болью у всех… Даже Маша, которая, казалось, толком не успела запомнить своего приемного дядюшку, заметно скучала, капризничала и требовала «ыжего» по несколько раз на дню. Коты и те бродили как потерянные. А Барс… он все понял. И согласился, что другого выхода не было. И даже внешне вел себя так, словно всё в порядке. А по ночам плакал.

— Надеюсь, мы всё же когда-нибудь увидимся, друг. — Перед выходом Ксандр уже привычно взглянул на нелепые часы с цвирком вместо кукушки и грустно усмехнулся. — Тебя ждут… и всегда будут ждать.