Мой огненный мужчина - Ольга Шерстобитова

Часть сотрудников кутались в плащи и кардиганы. Неподалеку остановился флаер Шархата, и я ускорила шаг, не желая лишний раз встречаться с мужчиной. Талис, завидев меня, помахал рукой, но я не стала пробираться к нему через ряды флаеров и нагнала на одной из дорожек, ведущей к «Звездному ветру».

– Как провела выходные, Касс? – улыбнулся он.

– Лучше не бывает, – отозвалась я, решив, что рассказывать о Таире не стоит.

– А мы с Эрикой ездили на экскурсию в новую шахту, открытую совсем недавно. Там все в самоцветах, красота невероятная!

– Сдается, тебе понравились отнюдь не они, – улыбнулась я.

Тал рассмеялся и взъерошил рукой волосы.

Мы уже зашли внутрь и направились к лифту, как мне пришел вызов на лиар от нар Маркуса. Он просил зайти к нему прямо сейчас.

В его кабинете, удобно расположившись в креслах, сидели нара Александра и нар Диар. Оба тепло поздоровались.

– Что-то случилось? – поинтересовалась я.

– Присаживайтесь, нара Кассандра. Сейчас подойдет Шархат, и я расскажу.

– Я уже здесь. Всем доброе утро! – раздался за спиной мужской голос, вызывая мурашки по спине.

Шархат, как ни в чем не бывало, подошел ко мне, и от этой близости буквально стало тяжело дышать.

– Чудесно! Присаживайтесь, я тогда начну…

– Маркус, у тебя переговорная свободна? – неожиданно поинтересовался Шархат.

– Да. А что?

– Мы с Касс на несколько минут отлучимся, – невозмутимо сообщил Шархат, и я вздрогнула от того, как он спокойно при всех сократил мое имя, давая понять о наших отношениях. – Касс, надо поговорить, – произнес уже, посмотрев на замершую меня.

Я покосилась на нара Маркуса, но тот слегка пожал плечами, давая согласие. Нара Александра озорно сверкнула глазами и потянулась за стаканом с апельсиновым соком. Ее муж тут же подхватил напиток и протянул ей.

Особого выбора мне не оставили, и я, стараясь на смотреть на Шархата, одетого в черную форму, медленно направилась к двери переговорной, расположенной в кабинетеМаркуса.

Шархат зашел следом, щелкнул по сенсору, наложил блокировку и обернулся ко мне.

– А это зачем? – не утерпела я.

– Чтобы кое-кто точно не подумал сбежать, – на полном серьезе заметил Шархат. – Мы с тобой еще не договорили, Касс.

– Да вовсе я не собиралась… – начала я, но мужчина сощурил глаза, скрестил руки на груди, и я растерялась.

– Мне, наверное, показалось, что сегодня утром ты старательно обходила все места в парке, где я мог оказаться. И на площадке для флаеров ты тоже меня не заметила.

Что на это сказать?

Я прошла к столу овальной формы, провела по нему ладонью, чтобы хоть как-то скрыть свое смятение.

– Касс, – я подняла на Шархата глаза, чувствуя, как сердце бешено несется вскачь. – Ты почему тогда на Тирун-на-таре спасла мне жизнь?

Признаться, я ожидала какого угодно вопроса, но не этого.

– Что значит, почему? Ты… откуда-то упал и тонул. Мне что, надо было оставить тебя в реке? – возмутилась в ответ.

– То есть просто взяла и решила спасти совершенно чужого мужчину?

– Да, – пожала я плечами. – К чему вообще этот вопрос? Я не понимаю.

Он смотрел на меня как-то странно и немного недоверчиво, словно ожидал другого ответа. Нет, хуже того, он словно знал о том, что я чувствую к нему и надеялась на признание в любви!

Я тряхнула волосами, прогоняя эти мысли.

– Спасибо, – вдруг сказал Шархат, дезориентируя меня окончательно.

Я все никак не могла поверить, что он попросил нар Маркуса подождать с совещанием ради того, чтобы обсудить нашу встречу на Тирун-на-таре!

– Пожалуйста, – ответила осторожно.

– И что, даже не спросишь, почему я там оказался? И как при всей своей силе чуть не погиб? – поинтересовался он.

Я вдохнула поглубже и медленно выдохнула. Если начну расспрашивать, придется рассказывать и о том, как попала на Тирун-на-тар я, а мне бы не хотелось лишний раз вспоминать о той истории.

– Нет. Это… не мое дело. Предлагаю забыть о той встрече и…

– Как случайно стал твоим первым мужчиной ты мне тоже предлагаешь забыть? – спросил Шархат, и в его голосе послышались вкрадчивые нотки.

Что?

Меня обдало жаркой волной, и я нервно сглотнула. Думала – он забыл об этом. Случилось и случилось.

Кончики пальцев стало покалывать от собравшейся энергии, в воздухе будто завибрировали невидимые струны, грозя лопнуть.

Шархат стремительно шагнул ко мне – и я сделала шаг назад, упираясь в столешницу. Его пальцы вдруг оказались в моих волосах, а глаза, темные и глубокие, посмотрели в мои.

– Я… не такая, как ты мог обо мне подумать. И тогда… сама не ожидала. Не знаю, как так вышло. Я бы никогда… Я… Ты ничего обо мне не знаешь.

Вот же бездна! Как сложно с ним объясняться. Теряются все слова. Забываются, когда я смотрю на этого мужчину и едва ли не каждой клеточкой чувствую его близость.

– Касс, – пальцы Шархата бережно погладили мое лицо, а дыхание едва ли не коснулось губ. Я так и замерла, не зная, чего хочу больше – ощутить его дурманящий поцелуй, или сделать еще один шаг назад.

Было бы куда.

– Я ничего плохого о тебе и не подумал. Все плохое я думал… о себе. Очень жаль, что тогда ты сбежала, и я не смог этого сказать.

Ноги почему-то подкосились, и я ухватилась за плечо мужчины. Сильное, крепкое и такое надежное. По телу практически мгновенно вспыхнул жар, впился иглами в позвоночник, и я сделала вдох.

Шархат подхватил меня и усадил прямо на стол. Одарил жадным, чисто мужским взглядом, и я опомниться не успела, как мы поцеловались. И я буквально рассыпалась на осколки от этого прикосновения. Откровенного, нежного, запредельно острого. Потому что там, за стеной находились другие ариаты, ждавшие нас, и то, что мы творили, было за гранью.

Он позволил мне сделать вдох. Провел рукой вдоль моего позвоночника, заставляя выгибаться дугой и едва ли не застонать от вспыхнувшего желания.

Вот что я творю? Почему готова с этим мужчиной, которого многие считают монстром, забыть обо всем на свете?

– Нам пора возвращаться, – пролепетала я, старательно выпутываясь из его горячих сильных рук.

Но разве он отпустил?

– Ответь на мой последний вопрос, Касс.

Я прикусила губу и заглянула в его глаза. Это было большой ошибкой, потому что один его взгляд заставлял сходить с ума. И ощущение, будто стою перед мужчиной нагая и беспомощная, усилилось.

– Ты жалеешь о случившемся на Тирун-на-таре?