Суд ведьмы - Анна Минаева

Меня колотила такая дрожь, что зуб на зуб не попадал. Я была уверена, что почувствую эйфорию, когда наконец найду его. Когда увижу. Но вместо этого окунулась в бездну боли и отчаяния.

Я даже не помнила, как мистер Тейт завел меня в ближайшую забегаловку, как заказал выпить. Я уже сжимала в дрожащих ладонях наполовину опустевшую чашу с чем-то явно алкогольным, но по-прежнему ничего не соображала.

Даже не могла определить, что пью.

– Мисс Крамер, объясните, что произошло, – мягкий тон колдуна немного развеял ощущение холода, что охватило меня в момент осознания.

Но выбираться окончательно из него пришлось самостоятельно. К тому же я впервые за все время уловила тревогу в голосе колдуна.

И это тоже помогло.

– С мамой? – не знаю, зачем уточнила. Возможно, чтобы просто потянуть время.

Джереми кивнул:

– И о том, кого мы только что встретили.

Это было сложно. Практически нереально. Мы даже с папой практически не говорили на эту тему. Она была слишком болезненна, как кровоточащая, незаживающая рана.

– Мама, – я прошептала это слово и зажмурилась.

Дана, возьми себя в руки! Ты сильная! Ты должна рассказать! Потому что так будет правильно! Потому что именно это сейчас нужно сделать!

А потом повторить то же самое на суде. Или убийца так и будет спокойно гулять на свободе!

Я несколько раз глубоко вдохнула. Мир перед глазами закружился.

– Мама была ведьмой, – первая фраза далась сложно. – Работала журналисткой в одной из городских газет. Мы тогда жили в Гархиле, не так далеко от столицы, но и не у ее стен…

Колдун, сидящий напротив, молчал, смотрел прямо на меня.

– Она должна была написать разгромную статью, – я не смогла поддерживать зрительный контакт, отвернулась к окну, через которое было видно темную улицу с несколькими пятнами света. – О фабрике, что производила косметические принадлежности. В ее газету пришло анонимное письмо о том, что там незаконно удерживают рабов. Что именно эти рабы и являются работниками фабрики. Вроде как среди них даже дети были.

Я помолчала несколько мгновений, но Джереми не торопил.

– Мистер Серсен был одним из директоров фабрики. Главным, как я поняла. Именно у него мама хотела взять интервью. Попыталась разузнать как можно больше, чтобы позднее, ночью, пробраться на территорию фабрики и собрать улики.

– Теперь я понимаю, в кого вы пошли, Дана. – Его лицо осветила легкая улыбка. Вроде бы неуместная, но я не смогла на нее не ответить. А на глаза навернулись слезы.

– В ту ночь она не вернулась, – выдохнув, проговорила я. – Тело… Тело нашли следующим утром в канаве.

У меня перед глазами потемнело, но я уже не могла не закончить.

– Никто ничего не видел и не слышал, как это обычно и бывает. Мне… мне потребовалось несколько лет, чтобы по крупицам собрать сведения о событиях той ночи. Мама… мама все же смогла взять интервью у мистера Серсена. Осталась запись. Кристалл, который она брала с собой, пропал. Но как истинный журналист она всегда связывала его с устройством дома. Все записи передавались и зашифровывались.

Я сделала еще один большой глоток и вздрогнула.

– Они говорили на повышенных тонах. Мистер Серсен требовал, чтобы ее газета взяла деньги, дабы никакой статьи не было. Но мама не отступала. Он угрожал. В открытую.

– Вы же сообщили об этом королевской страже? – осторожно спросил мужчина.

– Я принесла им все, что нашла. Запись, заметки, даже показания свидетелей, которых они сами не нашли. Я смогла разговорить бездомного, который часто бывал там, где нашли… маму. Он видел несколько фигур в ту ночь. И одну из них описал как рыжеволосого оборотня. Но нам так никто и не прислал отчета о вскрытии. Никаких улик стража суду не предоставила. Ни отпечатков пальцев, что могли остаться на коже или одежде. Ни…

У меня перехватило дыхание, но вместо слез глаза вспыхнули синим светом ярости.

– Их купили, как не смогли купить маму. А когда я принесла все то, что смогла собрать, оказалось, что фабрика продана. Ее сносят, а мистер Серсен попросту растворился в воздухе. Он сбежал!

Я качнула головой и допила то, что осталось в чаше. Следующее я произнесла уже просто потому, что все самое сложное было сказано.

– Я потому и решила стать судьей. Мне нужно было влияние в мире закона, чтобы уничтожить того, кто отобрал у меня мать. Я искала убийцу несколько лет, получила информацию, что он где-то в столице, но так и не смогла найти… А тут…

Я прикрыла глаза и вздрогнула, когда мужская ладонь накрыла мою руку, лежащую на столе.

– Мы поймаем его, – пообещал колдун, встретив мой растерянный взгляд. – Принесите мне все, что у вас на него есть, Дана. Больше он не сбежит.

– Вы? Серьезно? – я не могла поверить, что главный королевский дознаватель готов так просто поверить мне и взяться за дело десятилетней давности. Да еще и из другого города.

– Да. Я серьезно, – без тени сомнений ответил мистер Тейт. – Он заплатит за то, что сделал.

– Спасибо, – голос осип. А я внезапно почувствовала себя такой слабой, такой маленькой. Такой… Веледаной.

Так называла меня мама. В детстве. Полное имя ассоциировалось у меня именно с этим чувством – защищенности, безопасности. Всего того, что у меня отобрали таким жестоким способом.

Потому и не любила, когда произносили его вслух. Открывая ту рану, что до сих пор кровоточила в душе.

– Если позволите, мисс Крамер, я бы мог вас сейчас отвлечь делом, – мягко и очень учтиво предложил колдун.

А я уцепилась за его слова как за спасительную ниточку.

– Конечно!

Мистер Тейт на мгновение замер, будто силясь поймать тень лжи в моем согласии. А потом кивнул и, откашлявшись, проговорил:

– Вампир, которого мы с вами сегодня посетили, вряд ли является убийцей. Его досье в папке с теми, кто имеет алиби. Но его… кхм… особенности натолкнули меня на одну мысль.

Главный королевский дознаватель вытащил из узкого портфеля папку и протянул мне:

– Вас ничего не смущает в этом отчете, мисс Крамер?

Я зашелестела листами, моментально погружаясь в дело и закрываясь от всего остального.

На первых страницах были досье двух жертв вампира. Элен Вархарски и Нии Берол. С кем общались, где бывали, кто состоял в кругу общения, какой отдых и какие увлечения предпочитали погибшие.

Ни одного совпадения.