Наследники легенд - Ирина Шевченко

– Нет, – резко оборвала его девушка. – Я хотела ее успокоить. На самом деле мне очень нравится твой брат. Можешь ему это передать.

С Наем они делили палатку, но передавать ему Сэл ничего не стал. И настроение вопреки всему было отличнейшее.

Галла

Иоллар растолкал меня на рассвете, когда все еще спали:

– Пошли, прогуляемся?

Прозвучало это так странно, что я даже для приличия не возмущалась.

– Пошли. А куда?

– В лес, подальше. Покараулишь.

– Кого?

– Меня.

У костра сидел закутанный в одеяло Винхерд. Он попытался вскочить, увидев командира, но Лар отмахнулся и за руку потащил меня куда-то вверх по течению ручья.

– Тут мысль одна в голову пришла, проверить хочу.

Для проверки ему понадобилось обернуться туманом и растечься по влажной от росы траве. А мне оставалось только собрать его одежду и, как он сказал, караулить: никто из ребят еще не видел моего супруга в этой ипостаси. Я тоже наблюдала его таким впервые: Сумрак то витал над землей легкой дымкой, то собирался в плотное облако и несколько раз менял форму, представая передо мной попеременно призрачной мужской фигурой, волком и каким-то неведомым чудищем, а потом долго носился у воды маленьким смерчем. Продолжалось это сумасшествие минут пять.

– Фух, – громко выдохнул он, материализуясь, и тут же поежился от утреннего холода.

– И что это было? – Я протянула ему рубашку.

– Сейчас объясню, – пообещал он, клацая зубами.

Я создала вокруг нас наполненную теплым воздухом сферу. На всякий случай звуконепроницаемую.

– Тебе не показалось, что я странно себя веду? – спросил муж, одеваясь.

– Показалось. Потому и хочу объяснений.

– Я не об этом. Раньше. Ссс… с момента выхода из Ясуны, третий день, получается. А может, это еще в деревне началось.

– Что – это?

– Я нервничаю, злюсь на всех подряд по поводу и без. Тебя это не удивило?

– Не очень. Я тебя разным видела.

– Бедненькая моя. – Лар чмокнул меня в нос. – Сколько же ты со мной натерпелась! Но сейчас было совсем странное. Какой-то постоянно раздражающий фактор. И все время хотелось обернуться сумраком. Я давно заметил, это что-то вроде защитной реакции. Решил, что не стоит бороться с желаниями собственного организма.

– И что? Полегчало?

– Вроде бы. Вернемся, и если мне не захочется тут же убить кого-нибудь, Эйкена или Дуда, например, то, значит, все в порядке.

Словно осведомленный о намеченном эксперименте, Дуд стал первым, кого мы встретили.

– Доброе утро, – шокировал его дружелюбной улыбкой Сумрак.

Парень поспешил скрыться в кустах.

– Вот, – констатировал муж. – Работает.

Знать бы еще, что работает и как.

Мы отсутствовали недолго, но этого хватило, чтобы Винхерд, во время дежурства успевший сбрить едва проклюнувшуюся щетину и до блеска отполировать круглый череп, разбудил остальных: командир-то уже встал. Проснувшийся лагерь гудел, как пчелиный улей, и даже не верилось, что нас всего четырнадцать: люди сновали туда-сюда, носили воду, о чем-то переговаривались. Мэт и Лони уже собрали палатку, каким-то чудом вытряхнув из нее делившего с ними ночлег Тикоту, и здоровяк сидел теперь на земле в позе медитирующего монаха, прикрыв глаза и подняв к небу безмятежное лицо. Кажется, таким образом он пытался досмотреть прерванный сон. А Исора уже возилась у костра.

И посреди этой походной суеты с видом великомученика стоял, пошатываясь, наш Буревестник и безуспешно пытался собрать в хвостик растрепавшиеся за ночь волосы. Но делать это одной рукой было неудобно, а вторая у Сэллера была занята – он не переставая тер ею припухший глаз. Если я и не обратила внимания на раздражительность Лара, то странности, происходящие с другом, отметила.

– Ил, ты помнишь, чтобы Сэл когда-нибудь уставал или не высыпался?

Он обернулся ко мне, и по лицу стало понятно, что мысли у нас сошлись. Интересные, однако, дела тут творятся: один психует по каждой мелочи, второму ночи для сна не хватает. Интуиция подсказывала, что источник произошедших с мужчинами перемен один, и он далек от естественного.

Развивать эту мысль я продолжила, утащив мужа и приятеля в густой ельник гиарах в ста от нашей стоянки и установив защиту от подслушивания.

– Я думаю, на вас навели какое-то заклятие.

– Чушь, – вяло опротестовал мои слова Сэл. – Я бы почувствовал чужие чары. Ты бы почувствовала.

– А если это эльфийские чары? Что мы знаем о магии Леса? Вот ты того колдуна сразу раскусил или только когда он открылся?

– Прятать дар все могут. Это не доказательство.

– Доказательство? Хорошо, будет тебе доказательство. Несколько лет назад мы с Илом были в Азгаре на приеме в честь Аэрталь. Она вошла в зал и очаровала каждого. Даже меня, пока я не догадалась, что это воздействие, и не перенастроила защиту. А на Лара ее фокусы никакого впечатления не произвели. Сумрак не поддается ментальному воздействию. Но то был кратковременный эпизод. А теперь представь, – я обернулась к мужу, – что такое воздействие будут применять к тебе постоянно. Станет это раздражающим фактором, о котором ты говорил?

– Не знаю, – ответил он. – Но твое объяснение кажется логичным. А с Сэлом тогда что?

– А у Сэла парочка ментальных щитов, о которых он сам, наверное, не помнит. Маги такого уровня ставят защиту почти подсознательно, да, Буревестник? А когда на эту защиту что-то давит, она пытается сама себя поддерживать, оттягивая энергию организма. Ты ведь не подключаешь щиты напрямую к внешнему источнику?

Друг задумался. Закрыл глаз, видимо, производя внутреннюю ревизию и проверяя защиту.

– А знаешь, что-то похожее есть. Но явных следов воздействия я не вижу.

– Тогда, на приеме, я тоже ничего не заметила. Единственный выход – глобализировать щиты, а перед этим обрубить все внешние связи.

– Но так мы не отследим источник, – возразил Сэллер.

– Я и сейчас не могу его отследить.

– Считаешь, это Аэрталь? – недобро сощурился Иоллар.

– Вряд ли. – У меня были другие мысли на этот счет. – Я не знаю всех ее способностей, но поддерживать чары на расстоянии тяжело. Скорее кто-то из отряда. Думаю, ее величество решила перестраховаться, и Арай по ее указке отправил с нами соглядатая. Чистокровных эльфов тут нет, а мага-полукровку мы с Сэлом распознали бы. Тем более что я еще до выхода проверила каждого. Да и чары, как я говорила, по способу воздействия похожи на эльфийские. Остается какой-нибудь артефакт. Некая вещичка, которую человек Аэрталь держит при себе. Воздействие постоянное, но как бы скользящее, ненавязчивое. Ухудшение самочувствия – это побочный эффект. Если проводить параллели, я сказала бы, что это что-то вроде коррекции восприятия.