Возвращение - Борис Новиков

Кир ловко поймал летевшую в него баранью ногу, осмотрел трофей, пожал плечами и, оторвав зубами порядочный кусок, заработал челюстями. Раскрывший рот от удивления и восторга Маркус едва не схлопотал деревянным блюдом по голове, но в последний момент успел увернуться. Эйрик сплюнул, сорвал шлем, прислонил к стене секиру и меч и, проорав какое-то ругательство, нырнул в гущу сражения, кулаками и проклятиями прокладывая себе дорогу к Сигвару Стромкильде, тому самому, который и предложил «размяться». Добравшись до него, Эйрик схватил мьельтира за плечо, за что получил в зубы и рухнул. Вскочив на ноги, он вцепился обеими руками в тяжелую скамью, поднатужился, крякнул, взметнул ее над головой и обрушил на спину главы рода. Тот удивленно и рассерженно обернулся и отвесил Эйрику звучную оплеуху, от которой тот опять брякнулся на пол, и снова отвернулся.

– Мьельтир! – заорал северянин с пола. – Сигвар! Сигвар, мать твою через плетень и корыто за ногу!!! К тебе гости!

– Чего?! – рокочущим басом проревел Сигвар. – Какие еще гости?

– У дверей стоят! – бешено ругаясь, ответил Эйрик.

Мьельтир огляделся вокруг, приметил спокойно жующего баранину Кира и сияющего от счастья Маркуса, подхватил со стола чудом уцелевший кувшин с пивом, сделал внушительный глоток, утерся и только после этого гаркнул во всю глотку, перекрыв своим голосом все прочие звуки:

– А ну, угомонись!!!

Побоище мгновенно прекратилось. Сигвар безмолвно отпихнул ногой чье-то бесчувственное тело, перешагнул через другое и неторопливо подошел к незваным гостям, сверля обоих взглядом пронзительных синих глаз.

– Ты похож на мою дочь, – наконец произнес он, скрестив руки на мощной груди. – Да и на папашу здорово смахиваешь… Как бишь его звали?

– Кораф, – подсказал Кир. – Его зовут Кораф из Делаи. Я его сын и сын Миры Стромкильде.

Сигвар помолчал немного, потом ухмыльнулся, показав крепкие белоснежные зубы.

– И как же тебя звать, сын моей дочери? – поинтересовался он, почесывая пятерней в бороде.

– Мое имя Кир.

Эйрик Стромкильде быстро подошел к мьельтиру и что-то прошептал ему на ухо. Тот нахмурился и недоверчиво взглянул на Кира и его спутника, горделиво выпятившего грудь. Лилу по-прежнему никто из северян не замечал, и она стояла, надувшись и презрительно поджав губы.

– Ты – тот самый Черный Кир? – с сомнением в голосе спросил северянин, окинув взглядом статную фигуру воина с юга. – Что-то не верится. По рассказам Черный Кир – такой мужик, до какого тебе еще расти и расти! И годков тебе маловато, да и вообще не похож ты…

Окружающие зароптали, кое-кто даже откровенно посмеивался, услыхав такую новость. Да не может такого быть, чтобы Черному Киру, слух о котором достиг даже земли Нордмира, не было и тридцати зим!

– Мьельтир, он на моих глазах угробил двоих Ютлинов в честном бою! – заступился за новоявленного родича Эйрик. – Причем одним из них был не кто-нибудь там, а сам Арнгрим! Мне не веришь, спроси Эйрима и Хрофнира, они со мной были и тоже без дела не стояли!

Сигвар все еще не верил и молча поглаживал светлую бороду. Возмущенный таким недоверием Маркус открыл рот, чтобы начать пламенную речь в защиту своего друга, но тот предостерегающе наступил ему на ногу и, глядя мьельтиру в глаза, спросил:

– Тебе нужны доказательства?

– Не надо! – умоляюще шепнула Лила, дернув Кира за рукав, но тот молча отстранил ее, не сводя взгляда с мьельтира.

– Вообще, неплохо бы, – кивнул Сигвар.

Кир пожал плечами, снял пояс с мечом, вручив его Маркусу, расшнуровал теплую куртку, стащил ее вместе с рубашкой и бросил на пол. Огонь, плясавший в печи и увенчивавший два или три десятка факелов, окрашивал его бронзовую кожу багрянцем, и силуэт пантеры на груди воина казался черной дырой, смотревшей в пустоту. Среди северян немедленно послышались придушенные возгласы вроде: «Я ж тебе говорил, это он!» – причем произносили эти слова те же люди, которые некоторое время назад утверждали обратное. Эйрик победоносно оскалился, глядя на родичей как на опростоволосившихся купцов.

– Подумаешь, картинка! – неожиданно рявкнул кто-то из окружающих. – Любой дурак с куриными мозгами нарисует такую, если руки у него не из задницы выросли!

– Чего ж тебе еще не хватает, Гуннар? – мгновенно разозлился Эйрик, поворачиваясь к говорившему.

Тот, мимоходом потрогав огромный синяк под глазом, растолкал собратьев и вышел вперед.

– Черный Кир вроде как великий воин, – проревел он, вцепившись обеими руками в боевой топор, который во всем Арамаре назывался богродом, а в Нордмире носил название «сабир». – Вот это и надо проверить, а не татуировки друг у друга разглядывать!

– Что скажешь, сын Миры? – спросил Сигвар, подняв брови. – Покажешь свою воинскую доблесть?

Лила тихо застонала и умоляюще взглянула на Маркуса, но тот весело подмигнул девушке: мол, ну и будет же сейчас потеха.

– Сколько угодно, – чуть склонив голову, ответил Кир.

Не с этого хотел он начать знакомство с родичами, не для того пришел в Нордмир, чтобы сражаться, но здесь, в этих суровых северных землях, не было места слюнтяям и церемониям. Если назвался воином, то изволь драться и показать, на что способен, а иначе секира поделит тебя на две части, а белые волки разорвут их и слижут со снега кровь так, что не останется ни следа, ни воспоминания.

Северяне взревели, предвкушая захватывающее зрелище.

– Отлично, – кивнул мьельтир. – Вот мы и проверим, врешь ты или нет. Правда всегда на стороне сильного.

Кир мог бы поспорить с этим утверждением, но он, так же как и его северный родич, не любил попусту тратить слов.

– Ну, держись, черноволосый! – оскалился Гуннар, взмахнув топором над головой. Кир протянул руку, и Маркус вложил в его ладонь рукоять меча.

– Вы чего, белены объелись? – прищурив один глаз, полюбопытствовал Сигвар. – Поубивать друг друга решили? Силой мериться будете, а не железом размахивать!

Кто-то, кажется, Хрофнир, выкатил здоровенную просмоленную бочку из кладовой и поставил ее в центр зала прямо перед Сигваром. Мьельтир подозвал к себе Кира и Гуннара.

– В общем, так, – сказал он, – коли Гуннару так приспичило проверить, правду ли ты говоришь, сын Корафа и Миры, то вот вам бочка. Мериться будете на руках. Кто победит, тот и прав. Все ясно или повторить?

– Не в дровах нашли, – хмыкнул Гуннар, стаскивая через голову кольчугу и сбрасывая кожаную рубаху.

Кир молча кивнул и снова пихнул меч Маркусу в руки. Тот картинно хлопнул спутника по плечу и громко произнес:

– Постарайся поскорее, а то я тут помру с голода.

Раздался смех. Гуннар побагровел, глаза его налились кровью, ноздри хищно раздулись, а из груди вырвалось глухое рычание.

– Ты смотри, сейчас треснет! – снова подколол Маркус, и северяне снова разразились смехом.