Рабыня драконьей крови. Часть 2 - Сильвия Лайм

Весь оставшийся день я провела в размышлениях о случившемся. Слова вампира не выходили у меня из головы, и как бы сильно я ни хотела забыть о них, маленький червячок тоски где-то в самой глубине души настойчиво прогрызал болезненную дыру. Для Айдена я была никем. И с каждым пройденным часом эта мысль все прочнее въедалась в мое сердце, отравляя все внутри.

Едва я вывалилась из портала, тяжело дыша, как мне на руки прыгнул ирлис, больно вцепившись когтями в кожу. Я хотела было его пристукнуть и даже открыла рот, чтобы накричать, как вдруг поняла, что он просто беспокоился. Огромные зелёные глаза были широко распахнуты и слегка светились, большим пушистым хвостом зверь обхватил мою шею так сильно, что в первый момент мне показалось, будто он хочет меня задушить. А потом бедолага и вовсе начал громко и звонко рычать, сипло подмяукивая.

Я тихо вздохнула и погладила Гвенвина между ушами.

– А вот ты сам виноват, что отдал меня вампиру, – сказала я еле слышно. – Кто даже ухом не повел, когда блондинистый княжич уволок меня бог весть куда? Кто?..

Пока я отчитывала бедное животное, он свернулся калачиком и неожиданно прижал уши. Выглядел до крайности виновато.

Весь оставшийся день, словно пытаясь искупить свою провинность, Гвенвин не отходил от меня ни на шаг, а я не торопилась покидать собственные покои.

Пару раз заходила Валира, приносила обед и ужин, спрашивала, не приготовила ли я ей какую-нибудь интересную статью. И, честно говоря, после всего свалившегося на мою голову о местной литературной колонке Огненного Чертога я думала в последнюю очередь.

Однако отрабатывать место в атрисе мне, видимо, все же было нужно. Да и стоило признать: писать статьи – гораздо лучше, чем, скажем, мыть полы или прислуживать какому-нибудь дарку или даркессе во время обеда. Поэтому, когда возле меня оказалась кипа новеньких и плотных листов красивого желтоватого цвета да золотое перо с удивительными глянцево-чёрными чернилами, я не смогла отказать себе в удовольствии немного поработать.

И тут же оказалось, что привычная работа удивительно помогает избавить голову от дурных переживаний! Спустя десяток минут я уже не так сильно нервничала, стоило погрузиться в привычное любимое дело.

Оставалась лишь одна проблема: писать на местном языке я так и не научилась. Однако после примерно часа бесплодных мучений выдать из себя хоть что-нибудь, я наконец додумалась до особой хитрости. Прежде чем написать какое-нибудь слово, я проговаривала его вслух. Сперва мозг обрабатывал мысль на моём родном языке, я затем губы как-то сами собой произносили задуманное на языке Новой Райялари. Уже после этого я старательно прислушивалась к прозвучавшим звукам и пыталась обнаружить среди драконьего алфавита их интерпретацию.

Получился очень спорный и сложный путь изучения письменности, но, к сожалению, другого не предвиделось, а признаться кому-то в том, что я не из этого мира, до сих пор было нельзя. Разве что поискать помощи у вампирского княжича: он-то, похоже, и так всё про меня знает, однако у него я стала бы просить помощи в последнюю очередь.

Разрисовав каракулями первые несколько листов, я вдруг обнаружила, что чем больше вывожу по бумаге неизвестные буквы, тем всё более знакомыми они кажутся. К концу пятого или шестого листа я писала уже довольно быстро, подбирая буквы практически с ходу, словно всегда их знала.

Определённо, это снова было действие магии, которая на этот раз каким-то образом встраивалась не только в мое произношение, но и в моторику рук. Ужасно удобный эффект, без которого мне пришлось бы трудно в этом мире. Интересно, со всеми путешественниками между мирами это происходит? Айден точно должен знать ответ на этот вопрос. Оставалось только дождаться, пока он проснется, чтобы спросить…

Постаравшись побыстрее забыть о лежащем в коме принце, я глубже погрузилась в первую статью для Чертога Огня. И уже к позднему вечеру у меня был более-менее готов сносный небольшой текст.

К этому моменту ко мне в покои как раз снова пришла Валира, и с некоторым беспокойством я передала ей статью. Все же у меня не было никакой уверенности в том, что я не ошиблась с написанием слов. Большую часть того, что выводила моя рука, я понимала только инстинктивно. Мозг же продолжал обрабатывать мысли на моем родном языке, а глаза с изумлением наблюдали, как рука выводит этот текст на языке драконов.