Осколки под стеклом - Евгения Мелемина

Кайдо угрюмо молчал, потом не выдержал и поплелся вниз по дорожке, увязая в мокрой земле. Он добрался до тоненького деревца, посаженного Игорьком. Деревце хорошо принялось и раскинуло тонкие веточки. Под ним Кайдо принялся разгружать корзину. Вытащил арабский платок и расстелил его на земле, прижав углы четырьмя камешками. На платок выставил запыленную бутыль без этикетки, с густым сладким вином, колыхающимся у залитого зеленым воском горлышка. На пластиковую тарелочку выложил багряные свертки виноградных листьев, в которые были завернуты полупрозрачные медовые ягоды. Яблоки, зеленые и крепкие, художественно разложил рядом и занялся бутербродами — толстыми ломтями ржаного хлеба с кусочками пропахшего дымом шпика.

Потом он сидел под деревцем и смотрел, как Крис идет по полю, и подвинулся, когда он оказался рядом, привалился к нему боком и замер.

Крис взял бутерброд с отпечатками крови на шпике, откусил кусок и сказал:

— Где ты это взял?

— Взял, — сварливо ответил Кайдо. — У меня припасы. Такого шпика нет уже лет двести… Коптят черт-те на чем…

Он наклонился, вынул из багряного конвертика виноградную гроздь, но есть не стал.

— Крис, мне можно будет потом остаться с тобой?

— Нет, — моментально ответил Крис. — Это была последняя наша совместная работа. Ты констриктор, которому я больше никогда не перейду дорогу, если только не появится новый…

— Вот не надо больше новых, — мрачно сказал Кайдо. — Ты не представляешь, каким жалким я себя чувствовал. Тормознули меч Законника с полпинка и даже не извинились. Думал — найду, в салат покрошу.

— А я вернусь к своему телефону, — словно не слыша его, продолжил Крис.

— Это ты его придумал? — спросил Кайдо, принимаясь жевать ножку виноградной грозди.

— Да, — ответил Крис, протянул руку и повернул гроздь так, чтобы Кайдо отпустил ножку и принялся за ягоды. — Я сначала шлялся ветром… Смотрел, наблюдал, но не вмешивался. А потом увидел — некоторых людей хоронят, а у них лица страшные. Словно что-то забыли, а вспомнить не могут. Из них Проводники делают жутких кукол, даже тебе с такими справиться сложно. Визгливые истеричные твари, маленькие, быстрые, наткнешься — перегрызут колени. Они все внутри как паштет — желе, рана раскрытая. Я начал с них — это обычно убийцы, маньяки, часто военные… политики — никогда. Они все хотели одного и того же — чтобы я понял, почему они такие. Мне стало скучно — однообразная работа, и тогда я взял к себе всех остальных. Сначала я переживал их судьбы: я всегда знал, кто виноват, а потом понял, как много от этого теряю… Если все время думать о виновных, забудешь о тех, кто не был виноват… Вытяника мне карту.

Кайдо облизнул пальцы, пошуршал в карманах.

— Повешенный, — сказал он, вглядываясь.

— Да, — откликнулся Крис. — Именно он. Ему не нужна моя прежняя сила. Детская шкатулка с лягушками никогда не дастся ему в руки, потому что он вырос быстрее, чем она успела ему пригодиться.

— А кто ее найдет? — спросил Кайдо, глядя на карту, покрытую сетью трещинок.

— Хороший вопрос, — очень серьезно ответил Крис. — Надеюсь, что никто и она канула в лету. Я никогда бы не решился выбросить ее просто так, но не было другого выхода. Анн подстроил бы ее под себя, превратил наших лягушек в пыль, и неизвестно, кто пришел бы им на смену.

— Плохо, — искренне сказал Кайдо и умолк.

Деревце над ними легонько зашуршало. Ветер отогнал в сторону черные тучи и обнажил подкладку — серое, невыразительное небо.

— Это не плохо, — проговорил Крис, пальцами кроша зеленый воск на горлышке бутылки. — Это значит, что мы окончательно отвязались от прошлого.

Кайдо, не глядя, подставил зеленый стаканчик под открытую бутылку, поболтал вино туда-сюда и искоса посмотрел на Криса.

Крис развернулся и погладил рукой тоненький шелковистый ствол.

— Привет, Древо, — весело сказал он. — Расти большим и… никогда никого не отпускай.

Он выплеснул вино у подножия деревца, и Кайдо поступил так же, а потом они оба встали и пошли по периметру поля, ненадолго задерживаясь у каждого разрушенного барака. Вслед за ними вскипало веселое буйное пламя, оранжевое снаружи и золотистое с фиолетовыми искрами изнутри.

Ветер чуть потеплел.

Шесть гигантских костров пылали, отражаясь в куполах церкви. Древо трепетало листьями, и когда они вернулись к нему, то увидели Игорька. Он сидел, сложив руки на коленях, и безмятежно рассматривал бушующее пламя костров. Оранжевые блики плавали по его лицу, искры светились в совершенно белых, бумажно-белых волосах.

— Да, — с уважением сказал Кайдо. — Ты действительно не дохнешь.

Развернулся и, примерившись, принялся руками раскапывать жирную рыхлую землю.

Крис поправил узорный уголочек завернувшейся скатерти, сел рядом с Игорьком и подал ему наполненный вином стакан.

Они долго сидели молча — веселые костры трещали, обливая ярким золотом то по локоть грязные руки Кайдо, то лицо Криса и его плечи, закрытые тонкой кольчужной сеткой. Игорек протянул руку и из груды виноградных листьев и ягод достал тугое, словно налитое изнутри медом яблоко. Прозрачная кожица с нежными прожилками.

Яблоко так и застыло у него в руке — яма, которую рыл Кайдо, приобрела очертания могилы.

— По Запределью мечется один, — сказал Крис, неподвижным взглядом уставившись в лилово-желтую сердцевину ближайшего костра. — Любитель чистых листов. Впиши в него все, что положено. Не жалей. Гни под себя. Он неплохой парень, но слишком зеленый. Ломай его, озадачивай, из рук не выпускай — из максималистов получается лучшее оружие.

Игорек повернул голову и посмотрел на него со слабым любопытством.

— Не бойся теперь, — сказал Крис. — Имеешь право.

Игорек кивнул.

— Готово, — выкрикнул Кайдо и вылез из ямы.

Крис смотрел на Игорька и кусал губы. Игорек тоже смотрел на него в упор, и молчаливое единение, связавшее их, заставило Кайдо отступить на шаг.

Это была не его территория — не его, великолепного, но все-таки просто оружия. Вершители пытливо искали в глазах друг друга знание и единение — общая субстанция, вглядывающаяся в свои же глубины.

— Странно. Неужели это все в обмен за одну жизнь… — вполголоса сказал Игорек.

У него синие искры плясали в глазах.

— За твою жизнь, — сказал Крис и отвернулся.

Договорились.

После Крис сам уложил на дно ямы ноутбук, наметив изголовье. Кайдо схватился за концы скатерти и свернул вино и яства в узорный узел. Его сунул в противоположный конец ямы, и туда же Игорек уронил свое яблоко. Оставалось совсем немного. Древо позади замерло. Крис поискал по карманам и вынул несколько монеток с неровным обрезанным краем.

Игорек опустил руки.