Герои млечного пути - Сурен Цормудян

— Успокойся, друг. Извини. — Линг положил руку ему на плечо. — Думаю, ты все же прав.

* * *

Генерал Иван Сотников. Живая легенда для молодых офицеров Комитета государственной безопасности России. Его сурового и пронизывающего умного взгляда из-под тяжелых бровей на вытянутом жилистом лице побаивались даже начальники. На счету этого двухметрового седовласого великана было двадцать шесть боевых операций, в которых он лично принимал участие. Генерал Сотников слыл авторитетом даже для президента страны, чей портрет висел за спиной генерала, а это говорило о многом. Очень жесткий и бескомпромиссный человек, но никто не мог упрекнуть его в несправедливости.

В кабинет вошел полковник Калашников, который был другом генерала еще с далеких и славных лет боевой академии, которую проходил каждый второй выпускник школы КГБ.

— Володя, заходи. — Сотников указал на кресло рядом со своим рабочим столом. — Садись.

Калашников положил на стол перед генералом черную кожаную папку и сел в кресло.

Сотников раскрыл папку. Экран внутри ее автоматически включился. Генерал стал просматривать лежавшие в папке бумаги, то и дело поглядывая на экран.

— Выяснили, что там за необъяснимая вспышка была на орбите? — спросил он, не отрываясь от документов.

— Вспышка была зафиксирована нашим орбитальным патрулем на высоте около пятисот километров над Европой. Характер вспышки говорит о том, что либо на орбите взорвался ядерный заряд, либо какой-то идиот вздумал уйти в гиперпространство прямо над планетой. Отсутствие характерных излучений и ударной волны говорит о втором, — отрапортовал Калашников. — Хорошо, что в иллюминаторах космических кораблей стекла реагируют на яркие вспышки и затеняют их. А то все, кто это видел, могли потерять зрение. Вспышку наблюдали и с Земли. В Европе ее хорошо было видно, хотя бы и днем.

— Это серьезное ЧП, Володя. — Генерал взглянул на полковника. — Как все это можно объяснить?

— Летчики противовоздушной обороны с мыса Таран докладывают, что наблюдали взлет одного из кораблей Балтийской академии имени космонавта Леонова. Обычно академия ставит в известность военных, так как их космодромы примыкают друг к другу. Но в этот раз все прошло без оповещения о полетах. Я связался с академией. Никаких полетов на сегодня не запланировано. Правда, в комплексе должны были находиться шесть курсантов, которые занимались самоподготовкой. Военный патруль с базы на мысе Таран по моему распоряжению обследовал ангары академии. Отсутствует учебно-тренировочный звездолет «Альтаир». Курсантов тоже нет. Дома они не появлялись. Я дал распоряжение территориальному управлению КГБ разобраться в ситуации и представить более полный отчет в течение двух часов.

— Черт возьми, полковник, — прорычал Сотников. — Знаешь, как это называется? Вот как: из-под носа у ПВО угнали космический корабль. А потом под носом у орбитального патруля совершили немыслимое! Ушли в гиперпространственный скачок прямо с орбиты! Завтра прилетит армада космических пиратов — мы и ее проморгаем, потому что ни у кого не было в мыслях, что кто-то может на такое пойти! Так?! Ведь никто не мог представить, что какой-нибудь псих решит угнать звездолет и создать гиперпространственную воронку на орбите планеты, подвергая тем самым опасности не только свою жизнь, но и жизни тысяч людей на Земле! Черт возьми, но ведь и ПВО, и орбитальный патруль для того и существуют, чтобы предполагать все, что угодно! Заигрались?! Задрябли совсем?! Матиас Руст, севший на Красную площадь, по сравнению с этим просто отдыхает, черт возьми!

— Иван, давай горячиться не будем, а дождемся окончательного отчета.

— Черт возьми!!! — снова выругался генерал.

— Наш корабль спецсвязи, который курсирует невдалеке от «Черного пульсара» и обеспечивает нам связь с «Октавой», засек еще один связной корабль. Конечно, никакого криминала в этом нет, но они попытались просканировать содержание переговоров, когда корабль проводил двухстороннюю передачу. Связь осуществлялась посредством пятисотдвенадцатибитного нелинейного плавающего кода. А это, согласись, очень подозрительно. Он почти не поддается расшифровке.

— Ты знаешь, чем пахнет нарушение закона о защите прав конфиденциальной информации, Вова? — усмехнулся Сотников. — Кто давал санкцию на сканирование содержания передачи данных?

— Маленькое проявление инициативы, — улыбнулся Калашников.

— Эх, Володя. Плачет по тебе гауптвахта. Чей корабль — выяснили?

— Да. Все тот же загадочный консорциум «БеркМедиаХолдинг».

— Вот как? Ты думаешь…

— Да. Ты меня правильно понял.

— Хорошо. Жду вечером отчет по Зети — и разберись с угоном звездолета. Это ЧП государственного масштаба, Володя.

* * *

Бездействие угнетало. Оно вгоняло в депрессию. Ди Рэйв понимал, что если он не займет себя, свой разум чем-то очень важным, то обречен постоянно думать о Жанне. А от мыслей этих становилось очень плохо. Необходимо было сублимировать свою боль во что-то иное. Теперь, когда лидеры повстанцев, а именно так они стали себя называть, приняли Ди Рэйва не как шпиона Зоренсона, а как человека, способного помочь, у него появился шанс уйти от своих переживаний.

Однако повстанцы решили действовать по принципу «доверяй, но проверяй». Именно поэтому к нему приставили двух соглядатаев. Это были великан Карл Ховард и кубинский красавчик Рауль Карлос. Они всюду следовали за Ди Рэйвом по пятам и оставляли его в одиночестве разве что в туалете. Симону вернули его вещи, в том числе телефон; выдали даже оружие, но эти двое, которых Ди Рэйв окрестил странными прозвищами Бивис и Батхед, служили ему напоминанием, что все это доверие мнимое и один неверный шаг может стоить ему жизни. Одна внешность Ховарда наводила такую тоску и желание держаться подальше, что иным мыслям не оставалось места.

В данный момент Ди Рэйв находился в одной из небольших, выдолбленных в горной породе ниш. Эта так называемая комната без лишних удобств была выделена ему для составления плана, который Симон должен был явить Лингу и Рейнхарду. Он сидел за компьютером и изучал карту континента. Киномагнат только что связывался по телефону с Сайлером и уже знал, что завтра состоится тотальный налет на все оставшиеся поселения планеты, а сейчас идут упорные поиски беглецов из Сидонии и Марса. Руководил разведывательными полетами Эрвин Валдис, а это значило, что тот не пошлет шпионов в эту область, так как спрятал здесь главный козырь — Симона Ди Рэйва. Это большой плюс. Но вот как спасти жителей остальных колоний? Хотя можно было дать головорезам Зоренсона учинить расправу, и тогда выжившие без колебаний присоединились бы к повстанцам. Но Симон не мог пойти на такой шаг. Если есть возможность спасти людей, ее надо использовать. Если таковой возможности нет, ее надо найти.

— Карл, поди сюда, пожалуйста, — позвал Ди Рэйв, пристально смотревший на развернутую компьютером трехмерную голограмму.

— Ну? — Ховард, вертевший на пальце свой бластер, подошел к нему.