Преступник: Изгнанники Камигавы - Скотт Макгоу

Острое-Ухо подошел к Чорью. Он обвел рукой вокруг, указывая на лагерь за его спиной. – Мы помогаем принцессе. – Он указал на одиноко стоящего Чорью перед собой. – Ты здесь не более, чем обуза.

- Обрати внимание, ученик, ибо это жизненно важный урок: ты потратил весь кредит моей терпимости, когда запер меня в башне. Мы все знаем, что ты не хочешь здесь быть, и что ты все еще преследуешь свою дурацкую идею исследовать Войну Ками, пока она сама от этого не кончится. Этого плана больше нет, он высох и пущен по ветру. – Он отряхнул руки перед лицом Чорью. – Его нет, и никогда не будет. Теперь, как сказал Морозный-Хвост: Молчи или проваливай.

Чорью со злостью взглянул на лис, и сказал. – Я совершил жуткую ошибку в собственном суждении. Я признаю это. Я переоценил себя. Это я тоже признаю. За это я смиренно прошу прощения.

- Но я прав насчет этого неосмотрительного путешествия в земли змей. Я прав, а вы ошибаетесь. Здесь небезопасно для нее, здесь небезопасно для всех нас. У видения вашей старейшины должно быть какое-то другое объяснение.

Утренний-Хвост прокашлялся. – Теперь он оскорбляет Леди Шелковые-Глаза. – Он встал рядом с Морозным-Хвостом, а за их спинами Режущий-Хвост также поднялся на ноги.

- Ничего подобного. Я только пытаюсь…

- Чорью, - сказала Мичико. – Извинись и доешь свой ужин.

Маг оценивающе осмотрел самураев кицунэ, затем склонил голову. – Простите меня, благородные воины, - пробубнил он. – Похоже, мое суждение пока еще не улучшилось.

Мичико кивнула братьям кицунэ. – А вам бы не мешало помнить, что Чорью здесь со мной. Если вы продолжите подстрекать и угрожать моим друзьям, я восприму это на свой счет.

Жемчужное-Ухо незаметно улыбнулась, довольная речью ученицы. По крайней мере, Мичико осознавала всю сложность их положения. Также приятно было понимать, что кто-то еще может быть взрослым для разнообразия, когда дело доходит до разборок с молодыми самцами кицунэ.

Они закончили ужин в тишине, и братья кицунэ распределили вахты дежурства. Жемчужное-Ухо терпеливо ждала, пока Мичико, Рико и Чорью уснут, и лишь тогда сама закрыла глаза.

Еще три дня только для того, чтобы добраться до территории орочи, думала она. И никакой гарантии того, какой прием мы получим, когда доберемся туда.

Леди Жемчужное-Ухо произнесла короткую молитву ками, покровителю кедров и погрузилась в сон.

*   *   *   *   *

Второй день прошел в целом так, как его описал Морозный-Хвост: изнурительный проход сквозь густой лес с частыми подъемами. Ни у кого не осталось энергии на пререкания за ужином, и все крепко спали.

Третий день принес собой более сухую, ровную землю, но также и облака жужжащей мошкары. Насекомые не жалили, но часто залетали в открытые рты, носы, и глаза. Утренний ливень смыл мошкару с воздуха, и когда он закончился, солнце нагрело деревья настолько, что из их коры повалил пар.

На солнечном свете, неомраченном мошкарой, настроение Острого-Уха заметно улучшилось. Он тихо напевал себе что-то под нос, и радостно подпрыгивал через каждые пару шагов. Мичико зашагала шире, чтобы поспевать за Острым-Ухом, а Режущий-Хвост неотрывно шел рядом с ней.

Она потянула Острого-Уха за рукав. – Сенсей, - сказала она. – Как Леди Шелковые-Глаза стала старейшиной?

- Став старше… старше всех остальных. – Ответил Острое-Ухо, не переставая идти  своей беззаботной походкой. – Дураком не состаришься. Чем дольше живешь, тем большему учишься. Мы, кицунэ, живем долго, но старейшина живет доо-ооолго. Она научилась большему, чем любой из нас … наверное, большему, чем все мы вместе взятые.

- И когда она … отойдет в сторону, кто выберет новую старейшину?

- Ставлю на Леди Жемчужное-Ухо. Если спросить ее, она уже знает почти все, и нам стоит передать эту ношу в ее способные руки. Но, отвечая на твой вопрос, деревня держит совет и принимает совместное решение. Любой желающий может выдвинуть свою кандидатуру. Подходящие кандидаты получают шанс занять ее место. Неподходящие обычно осмеиваются. – Он обернулся и подмигнул. – Заметь себе, я говорю с позиции определенного опыта. Зрелость и мудрость тяжело имитировать, а мой народ первоклассно вычисляет плутов.

- В основном потому, что мы сами такие-же плуты, - отозвался сзади Морозный-Хвост.

Мичико рассмеялась. – И почему же это так, сенсей? В Товабаре нас учат ценить истину. В Минамо, Рико и Чорью учатся думать бесстрастно для того, чтобы личное мнение не затмевало факты. Это может стать препятствием в общении между нашими племенами, и все же, кицунэ – верные соратники для нас, людей.

Острое-Ухо не смотрел на Мичико, но пожал плечами. – Я лишь учитель по стрельбе из лука, - сказал он. – Вам следует переадресовать все гражданские вопросы Вашей наставнице и сенсею.

- Не втягивай меня в это, - отозвалась Жемчужное-Ухо. – Ответь ей сам.

Острое-Ухо повернул голову, и подмигнут сестре. – Запомни, что ты сама это сказала. – Он повернулся к Мичико и сказал, - Правители всегда лгут, Принцесса. Это часть управления государством. Ваш отец благородный человек, доблестный и прямой. Но даже он не может говорить всем всегда правду. Возьмем, к примеру, его планы сражений. Войны в своем большинстве выигрываются путем обмана противника о том, что у тебя нет сильных сторон, а слабые стороны более значительны, чем на самом деле. Если бы он говорил всем в башне то, что он говорит своим генералам, он бы никогда не выиграл ни единой битвы.

- Понимаю, - сказала Мичико. – Но ведь есть разница между тайной и ложью.

- Верно. И Ваш отец знает это. Как знают и учителя в Минамо. Но ложь, часто – лучший способ сохранить тайну. Она подобна стенам, окружающим башню Даймё – вроде первой линии защиты. Без нее, племя более уязвимо.

- Но если люди знают, что вы защищаете свои тайны с помощью лжи, разве они не раскроют ложь, и тайну, которую она защищает?

- Хороший вопрос. Он ведет нас в более высокие слои обучения. К счастью, я в этом эксперт.

- Лучший способ сохранить тайну, выпустить ее. Не скрывать ее, а наполнить окружение противоположными историями. Если Даймё планирует напасть с севера, он распространяет слухи об этом. Он также распространяет слухи, что нападение будет