Жар сумрачной стали - Глен Кук

Она бросилась бежать. Фенибро, поскуливая, кинулся вдогонку. Не приходилось сомневаться, что предмет воздыханий отвечал ему взаимностью только в его фантазиях.

– Вечно ты с голыми руками на рожон прешь, – проворчал Морли.

– Ты сам вызвался идти. Мог бы о фонаре позаботиться.

– Я? Совсем сдурел? Кто тут главный спаситель девиц?

Конечно, Гаррет. Правда, сейчас он не прочь улизнуть. Видите ли, Гаррету очень дорога его шкура: пускай она грубая и вся в шрамах, но это его собственная шкура, и он к ней сильно привязан. А если она достанется Краску с Садлером, те, чего доброго, пустят ее на ремни да на кошельки…

Первым шорох услышал Морли, но и я тоже насторожился. Кто-то двигался в нашу сторону.

Морли махнул рукой. Я махнул в ответ. Мы оба укрылись за надгробиями.

Судьба в очередной раз предоставила мне шикарную возможность выказать свою доблесть.

Я выскочил из-за могильного камня, ожидая увидеть Краска, Садлера, одного из парней Релвея или местного хмыря, решившего поживиться моими деньжатами, – словом, кого угодно, только не перепуганную Пулар Синдж, которая к этому времени должна была быть в нескольких милях отсюда. Мы стукнулись носами. Она пискнула и было побежала, но я поймал ее за лапку.

– Эй! – прошептал я. – Это я, Гаррет. Я думал, ты уже далеко.

Испуг миновал, дрожь осталась. Синдж поглядела на мою руку. Будь она человеком, наверняка бы покраснела. Я отпустил ее, но не спускал с моей новой подружки глаз – вдруг ей снова приспичит убежать.

– Что стряслось? – Я старался говорить как можно ласковее. Куда подевался Морли?

– Я принесла… – Значит, я был прав в своих подозрениях: и слышит она превосходно, и говорить по-человечески умеет.

Синдж не докончила фразы – почему-то смутилась, отвела взгляд… Потом протянула мне фонарь с заслонкой.

– Пулар Синдж, ты – благословение небес. Не похитить ли мне тебя у Релианса?

Она смутилась и того пуще. С чувством юмора у нее все было в порядке, но поддразниваний она, похоже, не воспринимала. Даже гениальный крысюк – все-таки не человек.

Ладно, надо ее утешить, не то она помрет от смущения.

– Спасибо тебе, Синдж. Мне в и в голову почему-то не пришло, что нам может понадобиться свет. Я перед тобой в долгу. Не перед Релиансом, не перед Фенибро – именно перед тобой. Понимаешь?

По-прежнему избегая смотреть мне в глаза, она протянула лапку к Попке-Дураку. Тот не шевельнулся, сидел чучело чучелом. Может, пока я отвернулся, кто-нибудь его придушил и приколол булавкой к моему плечу? Или наложил заклятие? Благодарю за заботу, очень тронут.

– Красиво, – прошептала Синдж.

– Хочешь?

Глядя в землю, она мотнула головой и порскнула прочь, не подумав попрощаться. Горе тебе, мистер Большая Шишка! Никому ты не нужен в этом жестоком мире! Ровным счетом никому.

Синдж исчезла почти беззвучно. Выходит, на пути сюда она шуршала намеренно, чтобы мы услышали.

Откуда-то возник Морли.

– Поздравляю, Гаррет. Пришел, увидел, наследил.

– Чего?

– Может, это было видение, навеянное лунным светом, но мои эльфийские глаза видели мисс Пулар Синдж, весьма одаренную юную особу, которая млела перед тобой, как всякая служанка из трактира. – Он хихикнул. – Отличная пара, Гаррет.

Бред какой-то! Я энергично затряс головой. Сдались мне эти крысюки! И я им тоже сдался.

Морли продолжал гнусно хихикать, перемежая смешки рассуждениями о том, на когда назначить свадьбу и как назвать детишек.

– Или у вас будут не детишки, а крысишки?

– Хватит, – буркнул я. – Нашел повод? Угомонись, пока я тебе ребра не пересчитал.

– Знаешь, Гаррет, почему я просто обожаю составлять тебе компанию? Всегда бывает что вспомнить долгими зимними вечерами.

Вечно он передергивает. Ну да что возьмешь с эльфа, пускай он и полукровка?