Меняя маски - Николай Метельский

Если бы не получилось с палочкой для еды, пришлось бы доказывать, что мое айкидо круче его, и заниматься чисткой полов с его помощью. Тоже позорно, учитывая разницу в наших рангах, но гораздо дольше.

— Это вам урок, детишки, — сказал я, подходя к нашему столу. — Если уж сделали пакость, ВСЕГДА будьте готовы к ответу.

Следующий урок я пропустил, уйдя домой переодеться. Но уже дома мне вдруг ТАК захотелось прогулять и все остальные, что я не стал себе в этом отказывать. Райдону только позвонил, предупредить, чтобы он меня не ждал.

Отступление

Шина была раздражена.

— И что все это значит?

Шина была зла.

— Ты о чем, Шина-тян?

Подобного от своей подруги Шина не ожидала.

— Что за… ерунда, произошла в столовой?

Найти простенький повод для драки и показать, насколько он слаб, совсем не то, что прилюдно опозорить, а потом еще и избить.

— Что-то я тебя не понимаю, подруга. Если ты про этого придурка — зря она так, — и Тогетсу…

— ДА! Демоны тебя подери. Именно про Синдзи и этого придурка!

— Но я-то здесь причем?!

— Не зли меня, Кино, лучше не стоит.

— Но… в самом деле… я-то тут причем?

— Тебе имя твоей подельницы сказать?

— Э… Ладно, ладно, — махнула пару раз руками, Минэ. — Ну хотела я его проучить, что ж теперь.

— Проучить? А за что? — Любой из семьи Кояма, услышав этот тон Шины, первым делом подумал бы о Кагами.

— Ну так, это… чтоб повежливей был… Чтобы знал свое место!

Шина в этот момент даже зажмурилась, пытаясь сдержаться.

— Повежливей, — процедила брюнетка, поднимая взгляд. — После того, как его втоптали в грязь на глазах у половины школы? Опустили в дерьмо и посмеялись?! — уже практически шипела девочка. — А ты не подумала, что будь у Синдзи чуть хуже развита соображалка и чуть меньше наглости, то вежливости учили бы уже вас? Мой дед бы учил, моя мать бы учила, а отец вообще пошел бы вырезать всю твою семью! — громко прорычала последнюю фразу Шина. Благо задний двор, куда отволокла подругу девушка, был совершенно пуст, и никто их услышать не мог.

— Подожди, Ши-тян, подожди…. С чего бы им… да откуда мне…

— Ах, ты не зна-а-аешь. А что ты о нем знаешь? Что ты вообще знаешь о его отношениях с моей семьей?! А может быть, ты что-нибудь знаешь о его родне? Или его отце? Да неужто совсем-совсем ничего?

— Ши…

— Может, ты прожила с ним бок о бок всю свою жизнь? Нет?

— Шина…

— А-а-а! Ты, наверное…

— Погодь, Шин…

— …сидела у его постели, когда он двое суток метался в горячке. Что, тоже нет?

— Да погоди ты!

— Или это он тебя закрывал собой от стаи. Долбаных. СОБАК?!!!

Замолчав, красная от гнева девушка уставилась в глаза своей… подруги, пока еще.

— Шина… — как-то потерянно произнесла Кино.

— Ты ничего о нем не знаешь. Ты и меня-то, похоже, не знаешь. С чего ты взяла, что это ОН должен быть повежливей?

— Но ведь ты сама… говорила… вела себя… — последние слова она уже шептала.

— Я имею на то право. Но только я. Никто более. — И проведя ладонью по лицу, добавила: — Сестра моя еще. Родители с дедом… взрослые, не могут такого позволить. Но даже я позволяла себе лишнего, чего делать не стоило. Дура.

— Так ведь всей школе этого не объяснишь…

— Потому и дура.

— Я понимаю. Нет, не понимаю, но…. В общем, прости. Я не хотела тебя обидеть.

— Вот и ты, дура. Не передо мной тебе извиняться надо.

— Чтобы я. Перед ним?!

— Не тупи, Кино. Я не требую, чтобы вы подружились. Но извинения ты ему принесешь. И если ты после этого хоть раз… Еще хоть что-нибудь… То мы как минимум перестанем быть подругами. Про максимум тебе лучше не знать.

— Да ладно тебе, ладно, все я поняла. Не трогать, не замечать. Что тут сложного?

— О-хо-хо. Пусть хоть так, если не можешь понять.

— Вот и ладненько. Может, пойдем тогда?

— Пошли уж.

Но вместе с почвой под ногами к Кино вернулось и любопытство. И через некоторое время, уже поднимаясь на свой этаж, она спросила:

— Хм, Шина, а что там с его родней?

— Тебе лучше не знать.

— Ой, да ладно…

Поморщившись на эту простолюдинскую бестактность, с которой та лезла в дела рода, Шина подумала, что подругу все-таки придется поднимать до своего уровня.

— Тебе. Лучше. Не. Знать.

* * *

В принципе, я с удовольствием закончил бы этот день, играя на компьютере, но именно сегодня у меня назначена встреча с Акеми. А это значит, что меня ждет клуб «Ласточка», где и назначена встреча. В конце концов, поиграть в комп можно и там. А еще лучше заехать к Сомацу. Раз уж выдался свободный день, то почему нет? Все равно к этому приставучему мангаке пришлось бы ехать, вот и съезжу сейчас.

Сомацу не нравилось имя. Он успел придумать с десяток имен для главного героя, причем, как любят японцы, с двойным, а то и тройным толкованием. Вот только в мой… э-э-э, ну вы поняли, в мой сюжет эти имена не вписывались. Пришлось пояснить ему, что и имя Наруто тоже не из пальца высосано. Впечатлился. Хотя чему, на самом деле? Неужто тому, что у меня уже весь сюжет расписан? Так пора привыкать. Но он не сдавался, сходу придумал пару имен, которые, как он думал, могут вписаться в сюжет манги. Короче, после часа пререканий я на него надавил. Сказал, что если он не уничтожит все, что уже нарисовано, я его по судам затаскаю. А мангу мне будет рисовать кто-нибудь более покладистый. И прежние его заслуги мне не вернут потраченные на него нервы.

Выходя на улицу, прикидывал, насколько хватит моей угрозы. По всему выходило, что на пару месяцев. Что ж, Таро, я сделал если и не все, что мог, то очень даже немало. Пользуйся.

До «Ласточки» я добрался уже к пяти. Через час клуб откроется, а еще через час должна появиться Акеми. Желание посидеть за компом у меня пропало еще дома у Сомацу, зато появилась потребность над кем-нибудь поиздеваться. У меня даже штатное тело для этого теперь имелось. Думаю, пара часов учебы со мной не заставит Казуки сбежать. Ему в любом случае необходимо поднимать физическую подготовку. И только после того, как я удовлетворюсь его навыками, отправлю к Вась-Вась. Пусть и они повеселятся, вдалбливая в него основы управления бахиром. А там видно будет.

В полвосьмого Шотган скинул SMS-ку — «VIP 6», и я пошел на встречу с Акеми. Все vip-комнаты были однотипны и различались только цветом. Номер шесть, любимая комната вумен-босса, была красно-белая.