Таня Гроттер и молот Перуна - Дмитрий Емец

Зализина набирает высоту и готовится к броску… Слишком долгоготовится. Такие вещи в драконболе не прощаются. Здесь движения должны бытьбыстрее мысли. Леопольд Гроттер, вынырнувший на контрабасе невесть откуда,выхватывает мяч прямо из ее занесенной руки и стремительно уносится к Гоярыну,который пока чудом отбивается от Гермеса и Фрола Слепого. Зализина еще непоняла, что осталась без мяча, а снизу к ней стремительно приближается драконийхвост. Удар, подобный удару плети, – и Лиза, не успев издать ни единогозвука, исчезает в пасти Змиулана. Одна кукушка тревожно летает над полем. Аргуси Илья Муромец отлучаются ненадолго, а потом сразу, точно стражи, замираютсправа и слева от драконьей морды. Вот это слаженность, вот этопрофессионализм! Сборной вечности не нужно даже смотреть друг на друга – она итак действует, как единое целое…

А Таня уже мчалась на своем контрабасе за ЛеопольдомГроттером. Холодный ветер отрезвил ее. Обида, что отец не узнал ее, привелаТаню в чувство.

«Я покажу ему! Покажу! Он увидит, как я играю, и поймет!» –решила Таня Гроттер, пытаясь спикировать на отца сверху. Она была убеждена, чтонет маневра, который позволит ему уйти. Она кое-что понимала в перехвате, ктому же ее контрабас ничем не уступал контрабасу отца.

Когда на него упала тень, Леопольд Гроттер быстро вскинулголову. Таня увидела, как легкая улыбка скользнула по его губам. В следующиймиг левая рука его несильно натянула вторую струну. Правая же рука вскинуласмычок кверху. Мгновение – и контрабас исчез, чтобы сразу возникнутьнесколькими метрами выше. Теперь они поменялись местами – она и отец. Леопольдбыл сверху и легко мог прижать ее к снежному полю или сбросить с контрабаса.Однако он не стал терять на это времени и атаковал Гоярына.

«Короткая телепортация! Без искр, без вращения, беззаклинаний!» – мелькнуло в мыслях у Тани. Она поняла, что отец знал омагических свойствах контрабаса гораздо больше. Леопольд Гроттер везде былпервым – в учебе, в спорте, в жизни. Его мысль никогда не останавливалась ивсегда шла дальше. То, что для другого было верхом совершенства, для ЛеопольдаГроттера становилось лишь очередной ступенью в бесконечной лестнице познания.Таня испытала зависть – вот бы и в ней это было! Не может быть, чтобы рекаталанта из рода в род, из племени в племя веками несла что-то, чтобы однаждыизвергнуть воды в пустоту.

Ягун развернулся на пылесосе и пронесся мимо баронаМюнхгаузена. Барон со свойственным ему легкомыслием забыл про матч и мимикой ижестами пытался войти в контакт с издателями Пуппера, просясь на календарики.Издатели Пуппера благородно надували щеки, приветливо махали ручкой, однако накалендарики барона не пускали.

– Ох, мамочка моя бабуся! Игра смещается к нашемудракону, а это уже не есть хорошо! Кузя Тузиков и Катя Лоткова едва успеваютстраховать пасть Гоярына! Тибидохский дракон старается на славу. Его короткиеогненные плевки отгоняют нападающих сборной вечности, однако это не можетпродолжаться долго. Драконы крайне неусидчивы, и уж Фролу Слепому, Кентавропегуи Леопольду Гроттеру это точно известно!.. Они терпеливо ждут ошибки! Вот она!Гоярын отвлекается буквально на миг, чтобы сбить крылом и проглотитьзазевавшегося арбитра. Арбитр, похоже, сунулся, чтобы проверить, нет ли какихнарушений в действиях тибидохской защиты. Теперь он сможет проверить толькоработу драконьего желудка. Как говорится, диагностика всего организма за пятьминут! Не очень приятно, зато полезно!

Тиштря, Бессмертник и Графин Калиостров переглянулись имигом показали Ягуну мерцающую карточку.

– За что? – возмутился Сарданапал.

– За цинизм! – сказал Тиштря.

– За неуважение к судейству! – добавилБессмертник.

– И сам дурак, и пылесос у него дурацкий! Скажитевообще спасибо, что мы не удалили его с поля! – пискнул Графин.

Ягун, даже не подозревавший о мерцающей карточке, продолжалотстреливать круглые и упругие слова:

– Опасный момент! Кентавропег с чихательным мячомпрорывается вперед. Воспользовавшись тем, что Гоярын не совсем еще проглотиларбитра, он ударяет крыльями, легко обводит бросившегося ему наперерез Тузиковаи с близкой дистанции с силой бросает чихательный мяч! Вспышка! Го-ол! Надесятой минуте матча мяч в пасти Гоярына! Гоярын оглушительно чихает,раскидывая замешкавшихся игроков по всему полю! Два – ноль!

Трибуны взорвались. Бормоча, что команда забыла все егонаставления, Соловей О. Разбойник схватился за голову.

– Что они делают? Зачем разделились? Зачем рассыпалисьпо полю? Сборная вечности все равно не даст им играть! Мгновенный захватодного-единственного мяча, прорыв всей командой к Змиулану – бросок! Это нашединственный шанс!

Дедал Критский страдал ничуть не меньше. Не имея что рватьна голове, он терзал свои густые, истинно ноздревские бакенбарды. Рядом сДедалом и Соловьем парил Гуго Хитрый. Когда Тибидохсу забили мяч, Гуго принялсябыло в тоске дергать себя за ухо, однако вскоре перестал заниматьсясамомучительством и, дожидаясь пока Дедал в очередной раз дернет себя забакенбарды, плаксиво произносил вместо него: «Ой-ой-ой! Ай-ай-ай!», а иногда,по настроению, даже: «Вах-вах!»

– Отлично! – закричал вдруг Баб-Ягун. – МашаФеклищева завладевает одурительным мячом, разворачивается и пытается пробитьсяк Змиулану! Клянусь волосом Древнира (если можно клясться тем, чего уже нет),из девчонки выйдет толк, хотя ей и не хватает опыта!.. На пути у нее вырастаетДионис. Возможно, он решил проделать тот же трюк, что и с Демьяном Горьяновым,подменив мяч на рог с вином, но не учел, что чучело сохранило кое-какой боевойопыт! Удар хвостом, щелчок пастью – и Дионис кувырком слетает с рога. К немунемедленно бросаются санитары из абиссинских колдунов, но Вакх лишь хитроподмигивает им и минуту спустя внизу на поле возникает спонтанная пьянка.Напрасно моя бабуся отказалась на эту игру от джиннов. Конечно, у джиннов туманв голове, зато они не склонны к пьянству…

Маша Феклищева прорывается к Змиулану, но на пути у неевырастают Илья Муромец и Аргус. Крокодил пытается атаковать их, да куда там!Илья ловит крокодила на щит и кидает его в мощные объятия Аргуса. Чучело свцепившейся ему в шею Машей отброшено на десяток метров. Аргус отправляет мячФролу Слепому… Фрол пасует Гераклу, тот передает мяч Гермесу… Не снижаяскорости, Гермес атакует Гоярына. Защита мешкает, и Тибидохсу забивают еще одингол! Три – ноль!.. Кошмарно! Гоярын поддается действию одурительной магии,бестолково выдыхает пламя и расшвыривает собственную защиту. Катя Лоткова, еголюбимица, едва не оказывается у него в пасти. Ее славный пылесосик – недавно ялично помогал его красить – поймав струю огня, выглядит так, словно егообнаружили где-то на пепелище. Саму Катьку спасла только упырья желчь… Онаочень даже неплохо выглядит!

Последнюю фразу Ягун произнес, уже подхватив Лоткову сзаглохшего пылесоса.