Хрустальный дракон - Ричард Кнаак

— Вы думаете, он здесь?

— Должен быть, — чуть ли не оправдываясь, вмешалсяптица-лев. — Нет другого места, где бы он мог прятать такую огромную силу. Онне мог остаться ни в империи, ни в освобожденных землях. Выйдя из войны,Д`Фарани, без сомнения, стал врагом и для тех, и для других. Поэтому он долженбыть здесь.

— А что с войной? Что может произойти после вашего ухода?

Он внимательно посмотрел на нее.

— С войной все в порядке даже без нашего участия, особенноучитывая то, что Д`Фарани им больше не помогает. Мы отдали этой войне болеедесяти лет собственной жизни, вдобавок к жизни нашего единственного ребенка.Никто не может обвинить нас в том, что мы не имели права уехать. И кроме того,я вовсе не покинул их, Сирвэк Дрэгот будет только безумно счастлив видеть конецэтого выводка. Д`Фарани и его люди до тех пор, пока они живы, будут сражаться ибудут являть собой постоянную угрозу для освобожденных земель и окружающих ихвод.

— Мы найдем его, Гвен, — прошипела женщина-кошка. — Это онубил Демиона, даже если и не он нанес смертельный удар. Только его смерть можетстать достойной расплатой за смерть нашего сына.

Взволнованная волшебница не могла удержаться и сболтнула, неподумав:

— Вы действительно так думаете?

Ни тот, ни другой не могли взглянуть ей в глаза, но женщина-кошкамедленно повторила:

— Ничто другое не может свести наши счеты, даже… — впоследний момент она замолчала, очевидно, не желая делиться своими дальнейшимиоткровениями с хозяйкой. — Ничего больше.

— Путешествие сюда только раздуло угли, тлеющие в нашихдушах, — добавил Грифон. Казалось, что как только один умолкал, задумавшись,другой тут же приходил на помощь и продолжал рассказ. Для Гвен это было толькодоказательством того, как они были близки друг другу и как, в свою очередь, онибыли близки к своему сыну. — Когда мы достигли берегов юго-восточногоИриллиана, я еле сдерживал желание использовать волшебство, чтобы ускорить нашепутешествие и побыстрее добраться сюда. Только из уважения к Синему Дракону ясдерживался, пока мы не оказались на границе между его владениями и владениямиГрозового Дракона. Там я понял, что не могу больше медлить. Невзирая на вполневозможный гнев лорда Венслиса, я телепортировался оттуда на развалиныМито-Пика, как раз рядом с вашим лесом. Нам пришлось материализоваться на самыхграницах ваших владений, Зеленый Дракон всегда был добрым другом для Пенаклеса,а мы бы не хотели быть причиной каких-либо неприятностей для моего бывшегодома.

— Мы рассказали вам нашу историю, леди Бедлам. — Тройяостановилась перед волшебницей и чуть было не преклонила перед ней колено. —Грифон сказал, что если кто и может нам помочь, если у кого и найдется для насхоть одно доброе слово, так это Бедламы.

Грифон стоял рядом со своей супругой, положив ей на плечосвою изуродованную руку.

— Даже если вы ничего не сможете нам сказать о рейдерах, япрошу вас о милости разрешить нам остаться в вашем доме на ночь, чтобынабраться сил перед предстоящей нам охотой. Положитесь на мое слово, я не причинювам неприятностей.

Она посмотрела на них, в их глаза, где одновременносветилась и мольба, и надежда, и хотела сказать, что она ничего не слышала орейдерах и ничем не может им помочь. Они были так же одержимы своей идеей, каки Темный Конь одержим Сумраком. Но Гвен, однако, не нашла в себе сил солгатьим, возможно, потому, что она знала, что при подобных обстоятельствах она быпоступила так же, как и они.

— Мы думаем, что волки-рейдеры на Легаре.

Они молча стояли перед ней, не сразу поняв ее прямоевысказывание.

— Кейб там… и Темный Конь тоже.

Грифон не стал спрашивать ее, почему она не сказала об этомраньше. Возможно, он понял, что она хотела сначала услышать его рассказ. Вместоэтого он спросил:

— Как давно? И где конкретно?

Тройя встала и схватила его за руку. Ее когти впились внего, но он, кажется, этого даже не заметил.

— Мы не знаем. У Кейба… и у Аурима… было видение. Потом уКейба было еще одно видение. Они были странными, но оба указывали на Легар. Обауказывали на Хрустального Дракона… и волков-рейдеров.

— Хрустальный Дракон.

Знакомая с Драконьим царством только по рассказам мужа,Тройя не понимала значения сказанного.

— Можем мы поговорить с этим Королем-Драконом? Он поможетнам?

И опять птица-лев ощетинился.

— Хрустальный Дракон — это не то, что Синий или Зеленый, ккоторым мы можем обратиться при определенных обстоятельствах. Он не похож насвоих собратьев, Тройя. Он и его предшественники всегда были затворниками. Онеще может потерпеть того, кто но тем или иным причинам проследует черезполуостров, но горе тому, кто отважится нарушить его покой. Это он помогразвернуть события в другую сторону против одного из своих же — ЛедяногоДракона. Без его помощи Драконье царство могло бы сейчас быть мертвой землей,лежащей под вечным покровом льда и снега. — Грифон задумался. — Расскажи мне оКейбе и его путешествии. Расскажи мне все.

И Гвен рассказала. Она описала ему видения, рассказала орешении Бедлама, рассказала о нападении на Короля-Дракона Зеленого. Грифонслушал обо всем этом и об упоминавшихся черных кораблях в видении, склонивголову набок. Особенно его внимание привлекло послание Кейба из Зуу. Его глазазажглись новой жизнью, но все равно эта жизнь была посвящена одному: поискамтого, кто нес ответственность за смерть его сына.

— Зуу. Я помню Блейна. Его всадников.

— А Ланита? — спросила волшебница.

— Я его не знаю, и он вряд ли замешан в этом.

Она так не думала, но сказать об этом Грифону было не так-топросто.

— Ты хочешь отправиться туда?

— Да.

— Мы должны отправиться до захода солнца, — заторопила мужаТройя.

Он посмотрел на нее так, что даже для лица птицеподобногоэтот взгляд был странным. Затем, слегка помедлив, сказал:

— Ты не пойдешь со мной. Только не на Легар. Я бы взял тебяв любое другое место, даже в Северные Пустоши, но только не на Легар.

— Что ты хочешь этим сказать? — превосходная шерсть назатылке у Тройи встала дыбом. — Я не останусь! Только не теперь!

— Легар — это, пожалуй, единственное место, где риск для васобоих слишком велик.