Ричард Длинные Руки - монарх - Гай Юлий Орловский

Я быстро зыркнул в его сторону. Похоже, старый воин уже готов заканчивать эпопею воинских подвигов и переходить к мирной жизни. Это хорошо, такие люди воюют очень рационально, берегут своих людей, безрассудную отвагу сами не выказывают и других от нее удерживают.

Ларцы и шкатулки я перенес сам, к таким работам не стоит привлекать простых воинов, а Норберт с Альбрехтом с явным удовольствием развесили мечи, топоры, кинжалы, а затем и щиты на оставшиеся места.

— Знаете, граф, — сказал я, — уж я-то знаю, почему вы увильнули от тяжелой работы канцлера не только Сакранта, но даже Великой Улагорнии…

Он сказал с живейшей заинтересованностью:

— Ну-ну?

— Увидели кусок пожирнее, — сказал я со злорадством.

— И где же?

Я топнул ногой.

— Здесь. Вот в этом самом месте. Но вы ошиблись, граф!.. В Сен-Мари работы намного и даже весьма. Хотя бы в том, что все придется с нуля, а не как вы надеялись.

Он вскинул брови.

— С нуля? Это не так уж и мало. Я вообще-то знал одного, у него ничего не было, а еще и должен… Вот то да, а нуль — это уже хорошо. Значит, закладываем основы здания Содружества Свободных и Демократических… может быть, отбросим хотя бы это последнее слово?

— Можно, — согласился я. — Слишком длинное.

— Свободных королевств, — повторил он и саркастически ухмыльнулся, — ну да, свободных… А вы сами представляете себе, что это за… надстройка?

— Не весьма, — признался я. — Что-то такое… ну… координирующее…

— С единым управлением? — уточнил он.

— Разумеется, — ответил я, но, уловив его ухмылочку, сказал сердито: — Только в случае острой необходимости!.. Понятно же, что когда люди свободны, то сами жилы рвут, стараются, а из-под палки какая работа? Потому мы всячески должны подчеркивать свободу и поддерживать ее во всех нужных нам проявлениях.

— Во всех?

Я сказал зло:

— Вам уши заложило, граф? Я же сказал, во всех проявлениях, нужных нам!

— А-а..

Я сказал еще сердитее:

— За исключением попыток выйти из Союза или как-то обособиться. У нас должно быть общее экономическое и правовое пространство, общий закон и права, хоть и крохотные, простого трудящего люда.

— И армия, — подсказал Норберт.

Я зыркнул свирепо.

— Разумеется, но о ней нужно упоминать пореже, а то и вообще… подвести под графу секретности. И вообще, вы двое работать пришли? Или языком почесать? Так идите и работайте, работайте, работайте!

Альбрехт с удовольствием потер руки.

— Да тут незаметно подошло время обеда…

— Сколько можно жрать, — сказал я сердито. — Вы как мой Бобик!

— Обожаю эту собачку, — сказал он.

Ухмыляясь, они вышли, тут же в кабинет вдвинулся сэр Жерар, произнес бесстрастно:

— Ваше Величество! Граф Фортескью по вашему вызову.

Граф вошел быстрыми шагами, поклонился, непривычно поджарый, но не худой, а я видел его и сытеньким розовым кабанчиком, и худым, как гвоздь, узником тюрьмы Кейдана, а сейчас он с двумя шрамами на щеке выглядит бывалым воином, хотя, как помню, в боях никогда не участвовал.