Оруженосец в серой шинели - Александр Конторович

– Генеро, Найл, Морен – сопровождаете миледи! Всем быть наготове, проверить упряжь у коней. Задачу знаете. Убрать телегу от ворот, ведущих к реке. Как только противник ввяжется в драку во дворе, можете уходить. Всем все ясно?

Ответом Лексли послужило угрюмое молчание. Никаких иллюзий никто не строил. Голубь улетел еще позавчера. И раз помощь не пришла до сих пор, то надежды на это никакой уже не осталось.

Тихо позвякивая металлом, защитники распределились по своим местам. Небольшая кучка всадников замерла около ворот, ведущих к реке.

Вот всегда так бывает… Видишь врага, понимаешь, как именно он собирается поступить. И четко осознаешь, что никаких вариантов начистить ему рыло у тебя нет. Вообще никаких, даже теоретически. Можно, разумеется, попробовать отступить, даже сбежать, благо кони под рукой. И ты будешь гнать своего коня, безжалостно терзая шпорами его бока, и постоянно слышать за собой гогот и улюлюканье догоняющего противника. Нет никаких шансов уйти в отрыв, спутать следы и где-то спрятаться. Можно только бежать, поминутно ожидая, как пущенная умелой рукой стрела с хрустом войдет в тело. И поздно уже оборачиваться и принимать бой. Раньше надо было это делать. Когда вокруг тебя были крепкие стены, и рядом стояли друзья. А здесь ты один – у беглеца союзников нет. Союзники и соратники бывают только у тех, кто встречает противника лицом к лицу. Такому человеку не зазорно подать руку и протянуть щит, прикрыв от удара врага. А кому нужен беглец? Он уже отказался от боя. И даже если случится чудо, и погоня навсегда отстанет, заплутавшись в зарослях, до конца своей жизни будет звучать в ушах топот копыт и лязганье доспехов догоняющих тебя всадников.

– Ваша милость, все готово, мы можем наступать! – вожак разбойников подошел к королевскому советнику, который благоразумно не показывался на поле.

– Ну, и зачем ты мне это говоришь? Готовы – так наступай! Ты же знаешь, что я хочу увидеть!

Разбойник коротко поклонился и направился к стоящим на поле щитам. Короткая команда – и его люди, толпясь и толкаясь, полезли за укрытия. Новая команда – они ухватились за поручни и разом наклонили щиты вперед, приготовившись к движению. Деревянные сооружения наклонились в разные стороны, словно укрывавшиеся за ними люди собрались броситься врассыпную. Ничего, до хутора не так уж много идти, доберемся помаленьку.

Одинокий звук трубы.

Топот копыт по сухой земле.

– Это кого еще там нечистый приволок?! – раздосадованный вожак обернулся назад.

Упомянутая сущность на сей раз ограничилась одним-единственным человеком. Зато этот человек оказался монахом. И, должно быть, монах этот был человеком немалой храбрости, раз столь бесстрашно правил своего коня прямо на толпу вооруженных разбойников. В наступившей тишине были явственно слышны постукивания копыт его коня и пощелкивание камешков, вылетающих из-под них.

Сплюнув с досады, вожак растолкал плечами своих соратников и вышел на дорогу, преграждая всаднику путь.

– Ты, верно, ошибся дорогой, брат!

– А что, тут в округе есть еще один хутор, расположенный подобным образом? – удивился монах. Полез в сумку и достал оттуда свернутый лист бумаги. – У слияния Листвянки и Желтого ручья, на половину выстрела из арбалета. По-моему, это тот самый хутор, не так ли?

– Может, и этот. Только ты прибыл в самый неподходящий момент, монах. Или хочешь отпеть павших? Так обожди совсем немного, и мы предоставим тебе эту возможность.

– Нет. У меня совсем другая задача. В предгорьях свирепствует мор. Черный мор. Каждый день погибают десятки людей. Настоятель монастыря распорядился призвать всех целителей, которые окажутся поблизости. А здесь, на этом хуторе, сейчас должна находиться одна из самых сильных целительниц королевства.

– Не знаю я ничего ни о каких целителях и целительницах. Люди, находящиеся там, убили несколько моих товарищей. Подло и тайно зарезали их в лесу. И они ответят за это, кем бы они ни были. Поворачивай своего коня, монах! Отъезжай вон туда, если не хочешь поймать случайную стрелу.

– Так ты не пропустишь меня?

– У тебя плохо со слухом, монах? Ты останешься здесь!

– И вы все, – обвел глазами толпу разбойников всадник, – рискнете встать между целителем и теми людьми, кому нужна его помощь?

Его слова словно повисли в воздухе. Окружавшие вожака люди начали нерешительно переглядываться. Нарушить древнюю традицию? Стать таким образом вне закона? При всей отмороженности лесных грабителей подобного себе никто не желал. Жить, поминутно опасаясь удара с самой неожиданной стороны? Монах сказал – мор. Ежедневно умирают десятки людей. Но ведь у всех них остаются родные и близкие. И это могут быть самые разные люди. В том числе и располагающие немалыми возможностями и серьезными силами.

Оглядев свое воинство, вожак нахмурился. Среди разбойников начались перешептывания, и это сильно не понравилось ему.

– Слушайте его больше! Не исключено, что он просто пытается спасти этих, которые там сидят! Какой-такой мор, кто про него слышал? Последний раз говорю тебе, монах – уйди с дороги! Или пеняй на себя!

– Ну, что ж, – сокрушенно кивнул монах, – ты выбрал…

Чуть подернув повод, он развернул своего коня, отъезжая в сторону. Поднял руку, и в воздухе прозвучал короткий сигнал трубы.

К-р-р-р-р…

К-р-р-р-р…

Глухой раскатистый звук.

Барабан.

Звук повторился снова и снова.

Лесные грабители заволновались и повернулись в сторону, откуда раздавался мерный рокот.

К-р-р-р-р…

Дрогнули ветки кустов и деревьев, взметнулись ввысь вспугнутые птицы. А барабан бил не умолкая.

– Вот он! – вытянул руку в сторону леса один из разбойников.

Точнее – они.

Из-за поворота медленно и неторопливо появилась первая шеренга всадников. Десять человек в ряд. Иссиня-черные доспехи, черные же щиты и черные древки длинных копий. Шеренга двигалась медленно, всем своим видом показывая, что останавливаться всадники не собираются.

Вторая шеренга, третья, четвертая… Отряд еще не показался весь. Вот и барабанщик появился, даже не один. Два всадника на правом фланге мерно били в укрепленные на седлах барабаны. Повинуясь их глухому рокоту, шеренги медленно раздвигались в стороны, охватывая всё большее пространство.

– Вороны!

Да, это знаменитые наемники ордена Святого Вайта. Великолепно обученные и прекрасно экипированные бойцы! Уже тех, что в настоящий момент выехали из леса, с лихвой хватило бы для того, чтобы разметать по полю не только разбойников, но и все их деревянные поделки.

А из кустов продолжали выезжать новые и новые всадники.

Дрогнули деревья чуть в стороне: отрезая лесным удальцам путь к реке, разбрасывая рыхлую землю копытами здоровенных коней, на поле появилась новая колонна всадников. Одинаковые черные рясы, тяжелые, в половину роста человека, щиты, массивные, окованные металлом палицы. Кони чернорясников были облачены в доспехи, их голову и грудь защищала кольчужная сетка, а бока прикрывались тяжелыми плотными попонами, совершенно непроницаемыми для стрел из луков. Да и арбалетный болт пробивал такую попону только при выстреле под прямым углом. В отличие от наемников, своего флага не поднявших, появившийся вторым отряд явно демонстрировал символ своего подразделения. Простое треугольное полотнище с большим белым крестом.