Подруга главной героини - Рада Мэй

Блин, такого поворота я не ожидала. Она уничтожила все доказательства… вот только чего? По-прежнему непонятно, как связаны записи Виолы с книгой в моём мире, но где-то в сознании вдруг замаячила шокирующая, ничем не подтверждённая догадка, которую я машинально озвучила:

– Виола, ты – демиург?!

Глава 50

– Ты с ума сошла! – на миг замерев, истерично расхохоталась Виола. Однако страха в её голосе точно было гораздо больше, чем фальшивого веселья. – Это же надо было такое придумать: демиург в академии! Да здесь даже прислугу досконально проверяют!

Ясно, правды от неё просто так не добиться. Как же достучаться до бывшей подруги и соседки по комнате?

– А то, что ты боишься старшего дознавателя Ирвиса, я тоже придумала? – поинтересовалась мягким, вкрадчивым тоном, решив зайти с другой стороны. – Тебе ведь явно угрожает какая-то опасность. Как и мне. Мы могли бы помочь друг другу.

– Ничего мне не угрожает! Чего ты пристала?! – сердито зашипела Виола. – И вообще, после бала меня здесь уже не будет, а моя жизнь станет совсем другой!

– Всё-таки рассчитываешь на внимание Паулинера? – догадалась я. – Но ведь с твоими фантазиями практически ничего не совпало.

– Важны не детали, а суть! И ни на что я не рассчитываю. Это просто глупый, девичий ритуал. Я могу лишь надеяться!

Судя по её голосу, надежды базировались на какой-то железобетонной уверенности. Значит, всё не так просто и безобидно, как расписала Виола. С другой стороны, она всегда казалась излишне самоуверенной.

– А если ничего не получится, что будешь делать?

– Тебе какая разница?! Я-то в любом случае не пропаду, о себе лучше побеспокойся! – сердито огрызнулась Виола и резво направилась к выходу, но я оказалась быстрее и перегородила ей дорогу, холодно уточнив:

– А почему мне нужно о себе беспокоиться? Это как-то связано с тем, что ты в прошлый раз притащила меня к Ирвису? Ты ведь точно тогда это специально подстроила. Зачем?

– Откуда я знаю?! Да, когда он увидел меня в «Маске» после нападения, попросил привезти тебя в дознание, а таким людям не отказывают! – не стала отпираться Виола. – Что ты ко мне пристала, пропусти! Или снова будешь ректором пугать?

– Вообще-то, это ты собиралась ему на меня жаловаться.

– А я и сейчас могу! Думаешь, не найду, что сказать? Ты сильно изменилась. Ведёшь себя порой очень подозрительно. У дознавателей к тебе, опять же, вопросы имеются, теперь ещё и демиурги в академии мерещатся! – мстительно перечислила Виола, сердито сверкая глазами. – Хотя твоя дикая версия мне даже льстит. Надо же – я демиург и одна всю академию провела! Смешно!

– Одна, конечно, не смогла бы, – отчеканила я, не отводя взгляда. – Наверняка есть кто-то ещё. И этот девичий ритуал, который якобы ничего не значит, думаю, тоже не такой уж невинный, учитывая использование личной вещи. А ещё… на нескольких страницах я видела что-то похожее на засохшую кровь. Это тоже часть ритуала?

Кровь, кстати, там действительно была. Совсем немного, и я сначала подумала, что это Виола случайно бумагу испачкала, когда тетрадь открывала, но вот теперь засомневалась.

Блондинка поняла намёк, помрачнела и зло отрезала:

– Совсем уже спятила! В любом случае я всё сожгла и буду отрицать, что эта тетрадь вообще существовала! Исчезни, мне нужно готовиться к балу!

Больше Виола ничего не сказала и замкнулась в себе. Мне пришлось отступить, так ничего толком и не выяснив. Да, она явно чего-то боится, но подозрения пока остались подозрениями. Более того, я уже начала во всём сомневаться и думать, что могла прочитать её записи в своём мире из-за дара демиурга, который каким-то образом активировался.

Ну, или демиургом всё же является бывшая подруга! Эту версию я пока тоже до конца не отмела, вот только что с ней делать? Кому о таком расскажешь? Ведь если начнут проверять Виолу, заодно могут проверить и меня!

Теперь молчание Ирвиса меня даже нервировало. Что может быть хуже неизвестности? А вот молчание Паулинера уже почти злило. То флиртует внаглую, то часами не выходит на связь! Мог бы хоть пару слов написать! Обещал ведь отправить Макрайвиза в дознание за информацией! Или он до сих пор занят, как и Ральфан, поэтому ничего не успел сделать?

Устав гадать и нервничать, я всё же написала Паулинеру сама, задав интересующий вопрос. Ответ пришёл лишь поздним вечером. Аристократ лаконично сообщал, что только вернулся, постарается быть завтра на балу и при встрече всё расскажет. Вот блин, а почему сейчас нельзя хоть пару слов черкнуть?! Неужели так сложно? Рассердившись, даже не стала реагировать на записку, решив промолчать.

В эту ночь я долго не могла уснуть, перематывая в мыслях события минувшего дня. Всё так же пыталась найти им логическое объяснение и не находила, а под утро забылась тревожным сном. Кажется, мне снились кошмары. Проснулась я точно от собственного крика, но в памяти ничего не отложилось.

В почтаре белела одинокая записка. С сильно бьющимся сердцем я раскрыла её и судорожно вздохнула, получив, наконец, долгожданную весточку от бывшего старшего дознавателя Бродиуса. Вот только ничего обнадёживающего в ней не было. Мне настоятельно советовали уехать из города как можно скорее. Причём вместе с родными, потому что в академии больше небезопасно, а до него самого преступники уже добрались.

От этой пары фраз на душе стало совсем паршиво. Я словно в тупике оказалась. Отступать некуда, а впереди только опасность! Хорошенько всё обдумав, решила рискнуть и довериться Паулинеру. Вдруг он сможет помочь, ну или хотя бы прояснить ситуацию. Значит, на бал всё-таки придётся пойти.

Глава 51

После сообщения от Бродиуса я теперь боялась за маму. Однако узнать, всё ли у неё в порядке, пока не представлялось возможным. После того, как её выписали из лечебницы, я купила домой почтарь, но на работу мама его не брала, так что ответить сможет только вечером.

Впрочем, вечером я и сама, так или иначе, собиралась покинуть академию. Если Паулинер согласится спрятать нас с мамой – хорошо. Если нет – придётся справляться самой. На этот случай я тайком взяла из прачечной одежду уборщицы и собиралась уйти под видом прислуги. Шанс, что меня в этом образе не узнают, конечно, невелик, но тем не менее имеется.