Ингвар и Ольха - Юрий Никитин

Она пришла, как поняла вскоре, когда уже отгремели здравицыв честь великого князя, в честь побед, и теперь гости пили и ели в своеудовольствие, на великого князя внимания почти не обращали. Ее хоть и заметили,но тут же забыли, а пили друг с другом, звонко стукаясь краями кубков,расплескивая дорогое вино, громко хохотали, обнимались, подозрительновызнавали, уважает ли их сосед, после чего снова обнимались и, вытирая друг одруга сопли и слюни, слезно клялись в вечной мужской нерушимой дружбе.

Ольха не выдержала, спросила соседа слева, им оказалсядобродушный Асмунд:

– Кто вон тот?

Асмунд на миг оторвался от кабаньей ножки, он ее держалдвумя руками, но кончиками пальцев, словно лапку дрозда, посмотрел на Ольху,перевел взгляд на Ингвара:

– Где?

Ольха указала глазами на соседний стол, где смеялся и шутилчеловек со смуглым лицом и ястребиными глазами.

– Слева от мужика с дурацким чубом на бритой голове.

Сказала и осеклась, ибо хотела заодно уесть Ингвара с егонелепым клоком волос, забыла, что у Асмунда такой же, но грузный воевода незаметил или поленился заметить. В один прием сожрал половину ноги вместе скостями, и Ольха невольно вспомнила поговорку русов, мол, как собаке муха.Асмунд же неторопливо сглотнул, снова посмотрел на нее, на Ингвара. Поблестящим от жира толстым губам промелькнула едва заметная улыбка.

– Гм… Не упомню. А вот наш молодой воевода знаетнаверняка.

Он кивнул на Ингвара. Ингвар сумрачно загребал золотойложкой гречневую кашу, пропитанную топленым жиром из гуся. Уши его двигались,будто прислушивался к шорохам в лесу, а в сторону Ольхи не смотрел вовсе.

Ольха отвернула лицо. На Ингвара старалась не смотреть,уловила первые признаки охмеления. А меньше всего хотелось бы ударить в грязьлицом перед своим тюремщиком. Княгини никогда не бывают пьяными, как простыесенные девки.

Асмунд хитро посмеивался. Дальше сидел Рудый, он незаметноутащил с блюда друга половинку поросенка, взамен положил обглоданный скелетжалкого бекасика. Асмунд не видел еще, смотрел на Ольху и Ингвара, хитрощурился, чем-то став похожим на Рудого. Ольха подумала, что как собакистановятся похожи на людей, так и друзья. Только люди перенимают не у старшего,а у худшего.

– А в самом деле, – сказал Асмундзадумчиво, – кто бы это мог быть? Я его раньше не видел в этих хоромах.Ингвар, кто тот чернявый?

Ольха краем глаза заметила во взгляде Ингвара, которыйбросил на развеселившегося Асмунда, нечто напоминающее благодарность.

– Чернявый? – сказал он так поспешно, что едва неподавился. – Сын хазарского кагана. Не наследник, конечно. Наследникаберегут, а этот прибыл послом. Вчера прибыл, с князем еще не виделся. Олег неспешит, да и этот сперва почву прощупывает, как на болоте, не провалиться бы,узнать все тропки заранее.

Ольха, делая вид, что ей неинтересно, буркнула что-то, хотявнутри все верещало от жажды узнать побольше о загадочных хазарах, о которыхдоходили в Искоростень лишь смутные слухи, глазами указала на рослого молодоговитязя с золотыми волосами, что веселился с такими же могучими дружинниками вдальнем конце палаты.

– А тот?

– Варяг, – ответил Ингвар без промедления. –Зовут его Малькольм, он явился к Олегу, наслышавшись о его мудрости. И остался,хотя вроде бы мудростью Олега попользоваться не пришлось. А вот тот рядом сним, справа, любопытный зверь… Родом багдадский иудей, но прижился в Киеве, домкупил, трех жен завел, наложниц не меньше десятка, в свои теплые края ездит всереже, без охотки. Видишь, даже одет как киянин, не отличишь. Говорят, богатству него больше, чем у короля какого, но он начал их потихоньку перетаскивать вКиев. Значит, верит в князя. Верит, что отныне все пойдет без грабежей, позаконам.

Ольха нахмурилась: опять хвала ненавистному захватчикуславянских земель, Ингвар тут же кивнул на могучего витязя за дальним столом:

– А знаешь, кто это? Мальфред Могучий, сильнейший изкиевских богатырей. Коня поднимает со всадником в полном доспехе и носит подвору, в одиночку тараном в ворота бьет, две подковы разом ломает!

– Зачем?

– Что – зачем?

– Зачем по две подковы портит?

Ингвар сказал раздраженно:

– Силу свою кажет! Сила – разве это не самое важное длямужчины?

Она ответила тихо, не глядя в его сторону:

– Это не самое главное даже для зверя.

Сама считала, что для мужчины главное – сила, да и не толькодля мужчин, спорила, чтобы спорить, но когда такое вырвалось, то самойпоказалось, что сказала истину.

На пороге возникла стройная миниатюрная женщина. Мгновениеоглядывала собравшихся, потом уверенно прошла в палату и села за два стола откняжеского. У нее были очень темные длинные волосы, черные, ярко очерченныеброви. Изогнутые крутыми дугами, они придавали ее лицу вопрошающее выражение.Она сидела так, чтобы видеть великого князя. Ольха с удивлением увидела, какизменилось лицо дотоле невозмутимого Олега, прозванного Вещим. Перед женщинойпоставили блюдо, кубок с золотым ободком, но она не притрагивалась к еде, покане встретилась взглядом с повелителем Новой Руси.

Олег смотрел неотрывно, женщина чуть улыбнулась и кивнула.Ольха решила после колебаний, что гостья все же красива. Хоть и с черными, как вороновокрыло, волосами, хоть и мелковата в кости, но в ней чувствуется степнаярезкость. Совсем не похожа на красну девицу из терема, что сидит как дура уокошка и ждет, когда ее кому-нибудь отдадут.

Она повернулась с вопросом к Асмунду, но тот, догадавшись,что хочет от него древлянка, тут же развернулся к Рудому, они обнялись изаорали песню. Морщась, она вынужденно – что делать – обратилась к Ингвару:

– Кто эта женщина? В ней чувствуется тайна.

– Тайна?

– Да. И она самая красивая.

– Где?

– Не на меня смотри… Вон та.

Она указала взмахом ресниц. Ингвар еще некоторое времясмотрел на нее, потом скользнул взглядом в указанном направлении.

– А, – сказал он небрежно. – Эта… Я ее ужевидел. Не однажды. Она миссионерка.

– Что это?

– Ох, эти дикие люди из леса! Да нет, это не о… словом,она не из леса. Она послана с миссией. Говорить о мессии. Новую верураспространяет! Как офеня товар. Только бесплатно.

– Бесплатно? – не поверила она.

Ингвар показал зубы в недоброй улыбке.

– Заметила? На самом деле только кажется, чтобесплатно. Любая вера приносит и деньги, и власть, и все-все… Но потом. Словом,она здесь убеждает принять ее бога. Правда, Олег говорит, что это не новая, акак раз старая до нас дохромала. Вон вы, древляне, свинину вдруг пересталиесть! С чего это?