Опальная принцесса - Мария Ирисова

детстве дом был полон слуг да и выглядел он значительно лучше. Была красивая мебель, ковры, вазы и картины. Я помню няньку, кормилицу и много других людей. Потом деньги закончились, украшения матушки тоже. Вскоре дом опустел, а без умелых рук он быстро пришел в запустенье. Следующие несколько лет мы выживали, продавая все подряд. Местные жители нам помогали. Затем дела в Ловецке пошли вверх, появились товары на продажу, я с караванами ходить подвязалась, какая-никакая, но монета.

— И вы не пробовали попросить помощи?

— У кого?

— Ну, вы же…

— В опале!

— И все же, ваш отец был уверен, что вы ни в чем не нуждаетесь.

Я широко улыбнулась графу.

— Ну, если реально смотреть на вещи, то так оно и было. А что? Взгляните на меня. Я — одета, обута, сыта, образована. По меркам Ловецка, я ни в чем не нуждаюсь! Вот только это нельзя отнести к заслугам моего папеньки.

— А родственники со стороны матери? — продолжал допытываться Джереми.

— Никогда их не видела, впрочем, может оно и к лучшему.

— Это еще почему?

— Джереми, они бросили собственную дочь на произвол судьбы, что ж они за люди-то такие? Снобы бесчувственные! Толку с такой родни, как по мне лучше уж тогда вообще никакой, чем ждать удара в спину.

— Вы слишком поспешны в выводах, я знаю вашего деда со стороны матери, он благородный человек.

— Можете не стараться, мое мнение от ваших слов не изменится! Кстати, раз уж мы о них заговорили? То быть может просветите — моя мать была единственной дочерью маркиза Рейбниц. Кто теперь наследует земли?

— Ваши сведенья слегка устарели, у маркиза есть сын, примерно ваш ровесник — Вольтер Рейбниц, по правилам наследования…

— Дальше можете не продолжать, законы наследования мне изв… — я умолкла на полуслове и уставилась на острые уши чурухов, которые словно локаторы торчали из кустов. По сути это безобидные фейри, ошиваются рядом со всякими бездельниками, питаются эмоциями. Вот только мы в лесной глуши, чего тут делать фейри?

— Что случилось? — граф взглянул на меня, затем поглядел на кусты и естественно ничего не увидела. А в моей душе зашевелилось любопытство, как пресловутое шило, куда не спрячь везде колоться будет.

— Да, вот зайцев захотелось проведать…

— Опять вы за свое!

— Скажите спасибо, что не за ваше! — буркнула в ответ. — Сами со мной прогуляетесь или отрядите кого?

— Дин, Эндрю, присмотрите за леди Вержаной!

Из отряда высунулись двое стражей. Эндрю мне подмигнул, а его громила напарник молча отправился таранить кусты, прокладывая широкую тропинку.

Чурух исчез, может случайно забрел? Я огляделась по сторонам и чуть не споткнулась, Эндрю вовремя подставил мне руку.

— Благодарю, — ответила инстинктивно и замерла во все глаза разглядывая длинноволосого Кудлака.

Огромный снежно-белый фейри разлегся на ветке дерева, напоминая ленивого хищника. Длинные космы струились вниз до самой земли и едва уловимо колыхались на ветру.

Крестный рассказывал, что волоски у Кудлака тоньше паутинки. А ежели в них нечаянно запутаться, то фейри разум отнимет, что и родную матушку не вспомнишь.

Я встретилась взглядом с белыми глазами, где золотом горели вертикальные зрачки. Фейри сразу просек, что я его вижу. Зевнул продемонстрировав широченную и зубастую пасть.

Стою и ухмыляюсь, если он надеялся меня напугать, то ничегошеньки у него не получилось. Бугасик этот белый комок своей улыбкой в два счета переплюнет.

— Леди Вержана, дальше идти будем? — спросил Дин не понимая чего это я застыла на одном месте.

Молчу, и пытаюсь сообразить с чего вдруг лохматый тут разлегся? Кудлак никогда не нападает первым, он слишком ленив, обычно засядет где-то в тихом месте и ждет жертву. В Радужном лесу Кудлаков не было, крестный их недолюбливал, говорил толку от них никакого. Так чего его занесло в глушь? Тут ведь на мили вокруг ни одного села нет.

В ответ на мой вопрос, мы услыхали, как неподалеку треснула ветка. И все бы ничего, вот только наши находились по другую сторону зарослей. Стало быть мы в лесу не одни.

Дин вытащил меч, Эндрю чуть помедлив повторил его движение, а заодно меня цапнул за локоть и оттеснил к себе за спину.

— Леди, отступаем обратно к экипажу, — приказал громила.

И я, скорее всего, послушалась бы, но тут из-за кустов показались мордочки чурухов. Маленькие разноцветные глазки светились от обилия сожранных эмоций. Эти фейри пугливые и кормятся человеческим страхом. Будь в лесу кто-то опасный, то и духи соответствовали бы. Стало быть ради этих несчастных Кудлак на дереве засел и лохмы раскинул.

Так не годится, кто бы по другую сторону поляны не прятался, их нужно убрать подальше от белоснежного фейри иначе случится беда.

Потому я высунулась из-за спины Эндрю и потребовала:

— Эй вы, кто там по кустам засел — сдавайтесь!

Стражи зашипели на меня сразу в два голоса.

Заросли по другую сторону от нас содрогнулись, а стражники — напряглись. Видать поняли, что народу на той стороне побольше чем нас. Чурухи радостно замурлыкали, и хвостами начали из стороны в сторону размахивать, то людской страх стекался к ним рекой.

Фейри они такие фейри.

— А вы нас не того? — робким баском прозвучало из зарослей.

Услыхав крестьянский говор, я улыбнулась.

— Ну, ежели вы нас не этого, то мы вас не будем того…

Договорить не успела, кусты затрещали причем одновременно с двух сторон. Позади на поляну выбежали стражи, во главе с капитаном Грависом.

А вот спереди из зарослей вынырнул бугай. Ростом, да и шириною плеч незнакомец превосходил даже нашего громилу Дина. Мужик окинул взглядом латное воинство, разглядел меня, щербато улыбнулся и пошел на прорыв, попутно колючие кусты голыми руками из земли выдирая.

— Заступница, не вели казнить! — во всю мощь богатырских легких попросил мужик, затем бесхитростно растолкал в стороны моих защитников и передо мной на землю бухнулся.

— Поведай мне, мил человек, какая беда вывела тебя на тракт?

— Бес попутал, окаянный! — мужик спешно осенил себя светлым знамением. — Мы из Белокущ, это деревенька к западу отселя. День пути, ежели телегою…

— Леди Вержана, чего вы его слушаете! Разбойник это! Лиходей и душегуб, петля по нему плачет! — заявил Гравис.

— Поклеп! — возразил мужик. — Деревенский я!

— Деревенские по трактам не шастают! — парировал капитан.

— Тихо! — велела обоим, капитан губы поджал и одарил мужика неприязненным взглядом. Богатырь же глядел на меня с такой надеждой, будто я и от лиха спасу и от стражей огражу.

— Мил человек, руки покажи!

Здоровяк нахмурился, но через минуту протянул пятерни, мозолистые и натруженные.

— Никакой он не