Сердце тени. Том 1 - Екатерина Стадникова

А за дверью стояли те, кто прекрасно слышал, как здорово Тени умеют злиться.

– Не сердись на меня, – робко попросила Би. – Я забываюсь: уж очень ты похожа на человека.

– Я тоже была не права. – С души точно камень свалился.

– Мир? – Робин подняла вверх мизинец.

– Мир, – согласилась Эмьюз и показала свой.

– Не-а, – рассмеялась та. – Вот. Возьми меня пальцем за палец и потряси хорошенько.

Еще один интересный жест? Что-то, после чего все разногласия должны исчезнуть?

– Дорогие мои, – Флоранс Гейл взглянула на девочек с напускной строгостью, – всем остальным придется пропускать ужин, чтоб получить свою порцию вакцины.

– А… там… снаружи хорошо слышно, что тут происходит? – осторожно поинтересовалась Эмьюз.

– Боюсь, более чем, – подтвердила та.

– Не думай об этом, просто пойдем, – посоветовала Робин. – Теней боятся. Никто и пикнуть теперь в твою сторону не посмеет!

С этими словами Би дернула дверь на себя.

– А где все-то? – Вопрос подхватило легкое эхо…

– Ждут своей очереди, – отозвался стальной голос.

Прямо перед кабинетом стоял недавний помощник. Поражало то, насколько надменным и самодовольным выглядело его смуглое острое лицо, обрамленное прямыми иссиня-черными волосами. Казалось, сердце в этой груди еще холоднее и темнее, чем глаза, где непонятно было, в каком месте заканчивается зрачок и начинается радужка.

– Господин Раббе, – тон Флоранс из дружески-ласкового мгновенно превратился в обходительно-официальный. – Господин профессор (ваш дедушка), предупредил, что вы придете и…

– Ну так давайте без лишних разговоров, – отступая, чтоб пропустить девочек, оборвал тот.

«Как грубо! Я бы на месте Гейл…», – подумала мисс Варлоу и испугалась. А действительно – что бы она? Кинулась бы на наглеца с кулаками, очертя голову? Чая-то под рукой нет…

– Смотри вперед, шею свернешь! – хихикнула Робин.

– … прямо ворон на снегу… – непонятно к чему брякнула Эмьюз.

– Ничего особенного, – фыркнула Би и ускорила шаг.

Все студенты обнаружились на улице. Они встревоженно гудели и отчего-то не решались войти.

– Что случилось? – спросила Робин у какого-то мальчика, цвет формы которого уже слился с сумерками.

– Тип в черном отправил Борова в нокаут одним ударом! – Ужас и восхищение говорящего слились воедино. – А потом спокойно так попросил всех «выйти вон и толстого прихватить».

– И вы послушно подчинились? – не поверила Би.

– А что было делать? Мы… как бы… «опозданцы», все, кто мог с ним поспорить, давно ужинают! – удивился мальчишка. – Тут еще за дверью поднялся странный крик…

Мисс Варлоу почувствовала, что краснеет.

– Ясно. – Робин нахмурилась. – Можете смело заходить.

Проснулись уличные фонари. Изящные домики для маслянистого света загорались по очереди, как по цепочке – будто не каждый в отдельности, а один от другого… Огни растекались от головного здания во все концы.

– Этот… гад… не студент. Точно, – наконец, подала голос Би. – Мы обязаны носить форму. Чей же он внук? Боров хоть и вздорный, но не злой – за что его? Не понимаю.

– Ты со мной разговариваешь? – на всякий случай уточнила Эмьюз.

– Нет, – призналась та. – Это мысли вслух.

– Тогда не буду отвлекать. – Место укола навязчиво ныло.

– Я должна первой рассказать брату!

– А ужин? – Желудок мисс Варлоу громко и жалобно заурчал.

– Удержать Конни от поступка, о котором он будет жалеть всю жизнь, для меня важнее. – Робин остановилась. – Сейчас я попрошу кого-нибудь проводить вас с Софьей.

– Не надо. – Совесть снова зашевелилась под ребрами. – Успеем еще.

Би коротко кивнула и свернула с широкой аллеи на боковую дорогу.

– Что это за дома и куда мы идем? – спросила Эмьюз, чтобы снова завязать разговор.

– Давным-давно Шейдивейл существовал только в границах крепости, – неохотно пояснила Робин. – Теперь это учебный комплекс, а люди живут в городе. Здесь прачечная, библиотеки, разбитые по тематике, мастерская и всякое такое – но исключительно для университетских нужд.

– Ты так хорошо ориентируешься? – восхитилась девочка.

– Естественно, нет! Просто умею и люблю читать, – зашипела та, приложив указательный палец к губам. – Тихо! Мешаешь сосредоточиться.

Фонари здесь стояли не так часто, как на главной улице, потому свет казался зыбким и текучим. Каменные постройки с черепичными крышами выглядели старыми, но ухоженными. Все закончилось глухим тупиком.

Ничего не поясняя, Робин принялась вертеть головой и настороженно щуриться в темноту между домами.

– Тут я, тут, балда, – неожиданно отозвался голос, заставивший Эмьюз прикусить язык и спрятаться за ничего не понимающую Софью.

– Ты знаешь, какое сегодня число. Не ходи, – попросила Би.

– Послушай, кнопка, покая старший. – Конор шагнул на свет. – Кроме того, мне просто интересно, что это за чудо в перьях.

– Тем более, Боров сам виноват. – Пытаться отличить Дэна от Бэна занятие неблагодарное. – По свидетельствам очевидцев, он в своей обычной манере спросил, почему незнакомого вида молодой человек пытается пройти без очереди.

– Ну да, – подтвердил Конни. – И звучало это, наверняка, примерно так: «Эй, ты, чумазый! Куда прешь?». Другое дело, что раньше я был единственным, кому удалось положить Борова на лопатки. Вот любопытство и разбирает.

– Нездоровое любопытство. – Робин сжала кулаки, всем своим видом демонстрируя решимость остановить брата любой ценой.

Мисс Варлоу даже обрадовалась, что на нее никто не обратил внимания, как и на безучастную Софью.

– Почему ты всегда думаешь обо мне самое плохое? – обиделся тот. – Мы всего лишь хотим повидать Радугу.

– А при чем тут она? – удивилась Би.

– Ирис наверняка знает, кому из наших старичков эдакое «счастье» привалило. – Конор весело щелкнул сестру по носу и собрался было уходить, но вдруг оглянулся и добавил, ни к кому не обращаясь: – А пятно ничего так получилось… симпатичное.

Одинаковые мальчишки переглянулись и захихикали.

– Осторожней, Волчара, это Тень! – стараясь не смеяться, воскликнул один из них.

– Вот даже как… – Конор рассеянно почесал себя за ухом и странно хмыкнул.

– Прекратите, – вмешалась Робин. – Ей не нравятся такие шутки.

– Не надо, Би. – Эмьюз перестала прятаться и выпрямилась. – Да, я Тень – и что? Что дальше?