Сердце тени. Том 1 - Екатерина Стадникова

– Я умер – и ты этознаешь!

«Жалкий позер», – подумал Коллоу и снова потерял фокус. Хорошо, звук остался прежним.

– Без обид, мой мальчик, – продолжал бывший связной. – Даже в память о дочери я не стану статуэткой на твоей каминной полочке. Хватит!

– Перестань! – Голос Тангла дрогнул. – Я хочу сохранить тебе жизнь! Ты – все, что мне осталось от нее!

– Эгоист. – Звук отрыжки трудно перепутать с чем-то еще.

– Как и ты.

– Я с тобой свяжусь.

По приглушенным проклятиям Джулиус понял, что разговор закончился ничем.

«Корникс, определенно, должна узнать обо всем», – отметил про себя он, открывая глаза в пустом темном купе.

* * *

Ужин остался несбыточной мечтой. Желудок обиженно съежился и прилип к позвоночнику.

– Надо ж было так! – ворчала Робин. – Почему Софочка не хочет шевелиться, когда обстоятельства не ждут, и проявляет чудеса резвости совершенно не к месту?

– Риторический вопрос… – Девочки понуро волокли висящую мешком Софью в общежитие.

На отлов спящей беглянки ушло все время, отведенное на ужин. Расстроенные подружки не замечали ничего вокруг себя.

– Помось? – Круглое, как лепешка, лицо смотрело добродушно.

– Хорошо бы, – согласилась Би и добавила: – Кван, это Эмьюз Варлоу. Эмьюз, это Нуо Кван.

Нуо оказалась рослой полной девочкой со смешными, пышущими здоровьем щеками, а таких глаз юная Тень еще ни у кого не видела. Что-то веселое было в самой их форме. Кван улыбнулась, широко растягивая пухлые губы.

– Может, заодно и с сундуком нам поможешь? – вспомнила Робин.

– О сем лесь! – Нуо легко перекинула Софью через плечо. – Плививка действует холосо. Залко, плоизносение не исплавляет.

– Ну, мы тебя хоть так понимаем, – рассмеялась Би. – А произношение само скоро наладится.

Кван поднималась очень медленно. Эмьюз даже подумала, что той тяжело, пока не заметила, что все движения Нуо утрированно плавные.

В холле на задвинутом в угол диване сидела мрачная Урд, а тощая девочка с трехцветной немытой шевелюрой причесывала той волосы.

– Как успехи? – Робин приветливо махнула рукой.

– Спасибо, паршиво, – ехидно отозвалась Йонсон.

– Опять ничего не получилось, – подтвердила тощая.

– Я никогда не превращусь в… дурацкую… мышь! – Урд тряхнула головой, уворачиваясь от гребня.

– Тот, кто усится не размысляя, впадет в заблуздение. Тот, кто размысляет, не зелая уситься, оказется в затруднении. – Несмотря на вес, Нуо двигалась почти бесшумно.

– Как было хорошо, когда ты болтала исключительно по-китайски! – ухмыльнулась Йонсон.

– Уситель сказал: «В любом селении из десяти домов найдется селовек, котолый не уступит мне в доблодетели. Но никто не славнится со мной в любви к усению». – Кван поравнялась с остальными девочками.

Казалось, Урд понимала, что все ее колкости либо пролетают мимо, либо не пробивают защитную оболочку добродушности, покрывавшую толстушку целиком.

– Идем дальсе? – спросила Нуо.

– Ты иди, мы тебя догоним, только дух переведем, – попросила Би, присаживаясь на диван.

– Договолились, – согласилась та.

Неудавшаяся мышь закатила глаза.

– А почему ты не спросишь совета у Британи? – вдруг вспомнила Эмьюз. – Я сама видела, как она помогала девочке по имени Вайолет оставаться маленькой.

– Отличная идея, – фыркнула Урд. – Но проблема в том, что грызуны со мной не разговаривают. Подумаешь, подняла их драгоценную Бри с пола за хвост! Кто мог знать, что они такие нежные?

– Кстати о «поднять», – Робин ловко повернула разговор в нужное русло, – не могла бы помочь нам переставить сундук Эмьюз?

– Ты просишьменя помочь Танцору? – Что-то недоброе промелькнуло в серых глазах.

– Да, – неуверенно подтвердила та.

– Хорошо! – Йонсон хлопнула себя по коленкам и рывком встала на ноги.

Сгрузив Софью на кровать в ее комнате, вся компания направилась в двести тринадцатую.

– Тех и дел-то, – поясняла Би, ворочая ключом в замочной скважине, – взять и переставить.

– Стучаться не учили? – недовольно фыркнула Лют, когда двери распахнулись. – Я могла быть неодета.

– И меня бы стошнило, – ехидно бросила Урд.

– Вон он, сундук! – поспешила вмешаться мисс Варлоу. – Только поосторожнее. Вещь старая. Развалится еще.

– Нисего с ним не сделается, – ласково заверила Кван.

– Куда – покажи только, – добавила Йонсон.

Под чутким руководством Робин Синий занял-таки законное место у кровати.

– Вот теперь ровно, – удовлетворенно кивнула та.

– Признавайся! У тебя там камни, да? – Урд уселась на крышку.

Эмьюз могла только догадываться, какие эмоции испытывал монстр от такого количества новых знакомых. Что касается Лют, та демонстративно делала вид, что никого кроме нее не существует.

– Сьто-то я кусать хосю. – Нуо плюхнулась на пол, едва не придавив ноги второй помощнице, достала из кармана распакованную сладкую вафельку и принялась хрустеть, густо усыпая все вокруг мелкими крошками.

– Кван, радость моя, – Йонсон нахмурилась, – не все тут попали на ужин, как я себе понимаю… а ты не делишься.

– Плостите. – Толстушка покраснела. – Кто-нибудь хосет кусосек?

– Спасибо, но нет, Нуо. – Робин закрыла окно и задернула шторы. – Мы с Эмьюз сейчас поднимемся в Мышарий.

– Не уходи… не бросай меня. – Бледное личико Лют изображало испуг вперемешку с обидой.

Прежде чем мисс Варлоу успела сориентироваться, Кван удивленно обернулась и ответила:

– Я побуду с тобой, если тебе стласно.

Светлые брови изогнулись, а серые глаза вспыхнули. Еще до того, как Фьюри успела открыть рот, присутствующие догадались, что разразится буря.

– С тобой никто не разговаривал, прожорливое чудовище! – процедила Лют сквозь плотно сжатые зубы.

– Да как ты!.. – взревела Урд, багровея.

– Давай, – лениво протянула та. – Напади на меня. Прежде, чем ты успеешь дернуться, здесь появится мой наставник. Не понимаю, зачем Ордену такие… выродки, как ты?

– Хватит!!! – Для пущего эффекта Эмьюз схватила с тумбочки здоровую книгу и с размаху шарахнула ей об пол.

После такого тишина показалась непроницаемой. Нуо перестала хлюпать носом, а Робин, улучив момент, опасливо подкралась и обняла пострадавшую ни за что толстушку.

– А мне наплевать! – Йонсон демонстративно закатала рукава.