Хранители скрытых путей. Багровое небо - Джоэл Розенберг

— Ходит слух, — продолжал Дариен дель Дариен, — будто в Финваррасланде недавно нашли сапфир.

Йен посмотрел на Осию, тот кивнул.

— И Йен Серебряный Камень обнаружил два самоцвета — алмаз и рубин. — Клаффварер посмотрел на Осию. — Шли века, а камни оставались Скрыты. Асы, ваны, сиды и другие Древние истаяли, а все семь самоцветов оставались Скрыты. Для Туата вырезали Города из прочнейшего камня; потом Туата состарились, ушли из Городов и исчезли один за другим, будто полопались мыльные пузыри — а семеро оставались Скрыты. Туарин и иные неведомые мне расы и народы приходили и уходили — а самоцветы Брисингамена оставались Скрыты.

И теперь, меньше чем за два года, найдены сначала два из них — а затем еще два? Уж не Фимбульветер ли на пороге? — Он поднял руку. — Знаю, знаю: если так, то все остальное уже не важно. Если всему настанет конец… тогда уже все равно, что мы делаем. Но мне следует исходить из иных соображений. И если все обстоит не так, я, служа Отпрыску, должен получить во владение — на один день! — самоцвет Брисингамена.

Ну, вообще-то рубин нашел Торри, а алмаз — Арни. Йен доставил камни Фрейе, и та надежно укрыла их.

Но сегодня Йен впервые услышал о том, что обнаружены еще два камня. Они с Торри поговаривали о том, чтобы отправиться на поиски самоцветов Брисингамена, когда Торри окончит учебу — хотя бы ради того, чтобы снова навестить Тир-На-Ног.

— И по воле случайного стечения обстоятельств, — откликнулся Йен, — я, то есть мы, приходим сюда в обществе цверга, который очень своевременно — в удобный для вас момент — исчезает, как только вы захотели увидеться со мной и попросить меня об этом одолжении.

Дариен дель Дариен развел руками, словно сдаваясь.

— Я понимаю, с вашей точки зрения все это выглядит подозрительно; на вашем месте я заподозрил бы и нечто похуже. Но захоти я привести вас сюда, неужели я бы не озаботился найти более простой способ? — Он наклонился вперед. — Да, я мог бы послать Сынов по Скрытым Путям, которые контролирует Его Пылкость, и волки — и сам я — добрались бы до вашей родной деревни без особых затруднений. Однако тогда Сыны знали бы о вашем мире, о вашей стране столько же, сколько я. Тот город, где Сыны охотятся за кровью Торсена, расположен далеко от вашей деревни — разве можно дойти туда по следу или узнать, где искать Ториана дель Ториана Младшего? — Клаффварер откинулся на спинку стула. — Вам не кажется, что это просто невозможно?

Невозможно? Нет. Дариен дель Дариен преувеличивал. Ивар дель Хивал немало времени провел в Хардвуде. Но мог ли он снабдить Сынов сведениями, необходимыми для того, чтобы те преодолели сотни миль, отделяющие Хардвуд от Миннеаполиса?

Конечно, Ивар дель Хивал мог бы проводить в Миннеаполис одного Сына или целую стаю. Но он не стал бы этого делать — ведь речь идет о Торри. Нельзя доверять всем и каждому — это Йен давно усвоил, — однако невозможно жить, не доверяя никому на свете. Хорошо, если бы Ивар дель Хивал оказался здесь. Спору нет, он присягал на верность Огню и Небу, но он знакомый, даже друг. Йену уже случалось полагаться на Ивара дель Хивала, он верил ему.

— Ладно, — продолжал Дариен дель Дариен, — допустим, это не невозможно. Однако согласитесь, это маловероятно.

Если не Доминионы второй раз послали Сынов за Торсенами, то кто же? И зачем? Валин солгал?

Интересно было бы это узнать. Однако цверг исчез — весьма своевременно. И если не Дариен дель Дариен выпустил Валина или открыл ему тайну потайного хода, ведущего из камеры, — тогда где же цверг?

Вот в чем вопрос, и вопрос этот продолжал крутиться в мозгах у Йена.

Дело не в том, что вся история лишена смысла. Йен вырос в доме, где царило отсутствие смысла, где руки и голос, которые должны поддерживать и утешать, бьют и обижают тебя.

Однако сейчас его беспокоило совсем другое: во всем этом ощущался некий скрытый смысл. Если поглядеть с правильной точки зрения, все встанет на свои места и он поймет, что надо предпринять.

Йену страстно захотелось очутиться на фехтовальной дорожке: там у тебя один противник, которого ты знаешь и который находится прямо перед тобой. И хотя важно нанести ему поражение, ты, пропустив удар, всего лишь теряешь очко.

Помимо воли Йена, кольцо Харбарда снова запульсировало на его пальце.

— Мне надо поразмыслить, — сказал юноша. — Однако я должен выяснить одну вещь: если я соглашусь доставить сюда самоцвет из Брисингамена, дадите ли вы клятву, что вернете камень?

Дариен дель Дариен приготовился было кивнуть, но вместо этого покачал головой.

— Нет, — сказал он. — Я желал бы того, но я не могу дать подобной клятвы.

Что ж, по крайней мере честное признание.

— Я могу только пообещать, что мы с Отпрыском примем все меры к тому, чтобы вернуть тебе камень… Обещать больше означало бы солгать. Но я скажу тебе одно: я надеюсь на это. И еще… я согласен на любые условия, которые ты поставишь. Только бы ты подумал над моим предложением, Йен Серебряный Камень.

Клаффварер поднял глаза, махнул кому-то на дальнем конце зала и поднялся. Мгновенно его манера держаться изменилась: он уже выглядел не как правитель — которым был если не в теории, то на практике точно, — а скорее как мажордом или как хозяин, принимающий гостей.

— А покамест, — произнес Дариен дель Дариен, — позвольте доказать вам, что гостеприимство Старой Крепости не уступает гостеприимству Фалиаса. Великолепная леди Диандра просит вас оказать ей милость и танцевать с ней.

Осия давным-давно уснул, когда Йен ввалился в их комнаты, утомленный на сей раз не трудами, а удовольствиями.

Случались у него в жизни вечера и похуже, это факт. Выяснилось, что в коридорчиках, ведущих от бальной залы, темно не без причины и что из них можно попасть в маленькие, весьма уютные комнатки. Танцевать с Великолепной Диандрой оказалось удовольствием, а сама леди была удивительно веселой и приятной на вид особой. И потом обнаружилось, что у легендарного героя есть кое-какие дополнительные льготы…

…И тут он увидел на стуле рядом с кроватью Осии темную фигуру.

Йен схватился за рукоять «Покорителя великанов».

— Осия!

Его словно окатило ледяной волной паники, прогнавшей сладостную истому.

Осия мгновенно сел: в слабом свете, сочившемся сквозь полупрозрачные окна, были видны лишь его глаза.

— Не стоит паниковать, Йен Серебряный Камень, — раздался резкий голос Отпрыска. — Я не причиню вам вреда. — Он издал негромкий смешок. — Даже в лучшие времена я бы не выстоял против Обетованного Воителя — да и против зеленого ординария Дома Ветра. Но держите меч наготове, если вам угодно.

— Как вы попали сюда? — Йен осознал, что спорол глупость, в тот самый момент, когда слова слетели с его губ. Да неужели стражи у дверей не пустили бы сюда своего владыку?

— Этот вопрос обнаруживает вашу проницательность, — сказал Отпрыск. — Позвольте вас поздравить: вы сохраняете присутствие духа.