Меч и цепь - Джоэл Розенберг

Может, эльфы и гномы и впрямь терпеть друг друга не могут — но не когда гном разрывает на эльфе цепи.

Сноровка Пейлла в обращении с луком может быть очень полезной, особенно если эльф обучит стрелять и других. Беда арбалетов в том, что у них мало выстрелов, хотя стрелы летят далеко и точно.

Но из засады несколько хороших лучников смогут перебить отряд работорговцев прежде, чем те сообразят, что на них напали.

Однако лучнику трудней прятаться: арбалетчик может стрелять лежа или из кроны дерева.

Ладно, обо всем этом надо думать. Возможно, стоит посоветоваться с Чаком.

Но этим можно заняться и позже. Мы уже почти дома — и заслужили отдых.

— Я спросила: «Долго еще?», — ворчливо повторила Тэннети. — Если ты оглох, в следующий поход я с тобой не пойду.

Еще?.. Миль двадцать по равнине, потом вверх — к черным, выжженным землям. За ними лежит долина.

— Думаю, завтра будем на месте.

Скоро все кончится. На время. Но — только на время.

Карл вздохнул. Мне никогда не перестать лить кровь. До самой смерти.

«Если не научишься держать глаза открытыми, когда принимаешься жалеть себя, об этом будут знать все».

«Эллегон! — Карл взглянул вверх. Ничего — только облачка да пара птиц. — Где ты?»

«Посмотри назад».

Карл оглянулся: позади них с синего неба падала знакомая тень.

«Я всегда возвращаюсь из дозора этой дорогой», — сказал дракон.

Пока дракон приземлялся, Морковка и Пиратка фыркали и плясали на месте; остальные кони галопом помчались кто куда, всадники тщетно старались совладать с их паникой.

Тэннети, ругаясь, натягивала повод Пиратки.

— Тише… да тише, черт! Этот дурацкий дракон хочет напугать тебя, а не есть.

«Я тоже рад тебя видеть, Тэннети».

— Следующий раз предупреждай, ладно?

— Прекратите, вы оба! — рявкнул Карл. — Эллегон, как Энди-Энди? А ребенок?

Столб пламени взлетел к небесам.

«Долго же ты собирался спросить».

«Не играй со мной, Эллегон».

«Твои жена и сын здоровы».

Сын. Карл тряхнул головой. Если кто-нибудь когда-либо хотел дочь…

— Держись подальше от моего сына, Дейтон, — прошептал он. — Оставь его в покое.

На равнине Эйя и Чак заставили своих коней перейти на рысь; скакуны Ахиры и Пейлла по-прежнему мчались галопом.

— Вдобавок ко всему их еще и с конями обращаться надо учить. — Тэннети похлопала Пиратку и протянула руку к Карлу. — Дай мне свой повод.

— Чего?

Она ткнула пальцем в дракона.

— Думаю, ты смог бы уговорить Эллегона отвезти тебя домой — а я соберу остальных и завтра приведу их в долину.

Заманчиво, но… Карл отвечает за отряд — значит, должен и довести его до дому.

«Болван».

— Болван, — эхом откликнулась Тэннети, возводя очи горе. — Эллегон, объясни Карлу, что почувствует его жена, если он задержится на день дольше необходимого.

«Н-ну… Вряд ли Андреа обрадуется. Она, знаешь, и так волнуется: по ее расчетам, ты уже должен быть дома».

— Ты уверен, что здесь безопасно?

«Я как раз закончил облет, Карл. — Дракон потянулся. — А впрочем, возможно, ты прав. Я чую здесь неподалеку кроличий садок: твой отряд запросто могут сожрать, если ты их не защитишь. Но — чтобы тебя успокоить — я готов, когда доставлю тебя домой, вернуться и понянчить Ахиру и всех остальных».

— Поводья! — Тэннети щелкнула пальцами. — Отправляйся.

Карл засмеялся.

— Уговорили. — Соскочив с Морковки, он бросил поводья Тэннети. — Увидимся завтра. — Он влез на спину дракона.

Крылья дракона шевельнулись… все быстрей, быстрей… вот они уже стали невидимы, лишь ветер от них поднимал и кружил траву и пыль. Карл зажмурился.

Эллегон прянул в небо.

«У меня точные инструкции, куда тебя везти». — сообщил он, набирая высоту.

Внизу промелькнули Чак и Эйя. Карл помахал им.

«Эллегон?»

«Помолчи немного: я собираюсь прибавить скорость».

Крылья его заработали еще быстрей, ветер вышибал из глаз Карла слезы.

Карл опустил голову на жесткий драконий бок и вцепился покрепче.

«Почти долетели».

Взмахи крыльев замедлились.

Карл поднял голову. Они летели над выжженным подъемом, что вел к долине. Его покрывала зелень; скоро и памяти не останется о бушевавшем здесь пламени.

Внизу открылась долина. Когда Карл покидал ее, все поселение состояло из деревянного палисада, каменного очага и двух повозок.

С тех пор кое-что изменилось. Более тридцати бревенчатых хижин вытянулось вдоль берега озера, к нескольким были пристроены загоны для коней и скота.

Дети возились у деревянной пристани — на миг они перестали играть, чтобы помахать пролетающему над головой Эллегону.

Там, где прежде был только лес, теперь простирались поля, делянки бобов и море ржи, трепетавшей под ветром.

Крепость была достроена; стена окружала пять домов, один из которых был водяной мельницей. Эллегон, колотя крыльями, снижался к лишенному растительности двору.

Мельница?

«Ага. Рикетти неплохо потрудился, да?»

— Нет. Потрудились неплохо вы все.

Виртуозно избегнув паутины выдолбленных стволов-желобов, по которым вода текла в пять домов, дракон приземлился внутри стены. Карл спешился.

«Добро пожаловать домой».

Справа, из открытой хижины, откуда валил дым, выглянуло знакомое лицо. Уолтер Словотский, в кожаном фартуке, с кузнечным молотом в руке, отбрасывая на бегу молот, выбежал на двор.

— Карл?! — Словотский протянул ему руку, убрал, помотал головой. — А, к черту! — И облапил Карла.

— Ты же мне позвоночник сломаешь, черт этакий, — улыбнулся, высвобождаясь, Карл.

Словотский хмыкнул.

— Вполне могу. — Он обернулся. — Кира! Они… — Он осекся. — Все…

— Мы потеряли Фиалта, остальные все целы. — Не считая Раффа. Хотел бы я, чтоб он…

«Позже, Карл, позже. Возвращению домой полагается быть счастливым».

«Много ты знаешь о счастье».

«Я учусь. Уолтер, отведи его к ней».

Не переставая говорить, Словотский повел Карла к хижине в дальнем конце двора.

— Жаль, я не знал, что ты вернешься сегодня! Лу повел людей на другой край долины. Он нашел там пещеру с летучими мышами, и мы наконец-то собрались выкурить их.