Повелитель книг - Мэл Одом

— Привет, Рандорр, — сказал Джаг.

Когда он работал в Библиотеке, Котспин всегда точил на него зуб, заявляя, что Джаг — фаворит Великого магистра, а тем фаворитов иметь не полагалось.

— Ну? — нетерпеливо поинтересовался Рандорр.

— Я пришел по просьбе Великого магистра. — Джаг аккуратно сложил дорожный плащ и свою одежду в большой дубовый сундук, стоящий в ногах простой постели, и выпрямился, окидывая свое жилище взглядом.

В его крохотной комнате на стенах были развешаны копии знаменитых картин с изображениями разрушенных Переворотом мест, в которых Джагу хотелось бы побывать. Он сделал эти копии сам, и даже Великий магистр несколько раз отмечал качество его работы.

Но вот видеть полки и стол без книг было очень странно. Он всегда работал одновременно над несколькими проектами, как по своему выбору, так и по заданию Великого магистра. Сложнее всего перед отъездом из Библиотеки было передать, некоторые из этих проектов, как свои, так и Великого магистра, другим библиотекарям. Кое-кого на замену помог подобрать Великий магистр Фонарщик, но все равно отказываться от своего дела было нелегко.

— Я думал, ты покинул Рассветные Пустоши, — недовольно заявил Рандорр.

— Так оно и было.

— А теперь ты опять здесь.

— Да. — Джагу ужасно захотелось процитировать «Самоочевидность и ее утомительное использование: Руководство для тех из числа элиты и остальных людей в своем уме, кто хочет освоить потерянное искусство беседы» Джанса Асхулла.

— Великий магистр вечно твердил, что ты вернешься, — сказал Рандорр.

— Если тебя это утешит, — вздохнул Джаг, — мое возвращение меня самого удивило не меньше, чем тебя.

— Меня оно не просто удивило, — заявил Рандорр Котспин, — но и немало расстроило. — Он зашел в комнату и начал, не спросив разрешения, бродить по ней взад и вперед. Этот поступок нарушал сразу несколько правил Кодекса поведения библиотекарей, касавшихся уважения к личному пространству другого библиотекаря.

— Ну извини, я не хотел тебя расстраивать.

— Хватит изображать наивность, — Котспин поочередно выглянул из окон комнаты. Большинство комнат имели только одно окно, и то, что у Джага их было два, он воспринимал как личное оскорбление. — Ты еще до отъезда из Библиотеки прекрасно знал, что я тебя терпеть не могу.

— Верно, — кивнул Джаг, — но никогда не понимал почему.

Рандорр сложил за спиной руки, сцепил пальцы и высунулся в окно.

— Я потому тебя не люблю, что твое присутствие здесь отвлекает Великого магистра.

— Отвлекает?

— Великий магистр должен прилагать свои усилия здесь, — сказал Котспин, повернувшись к Джагу. — В Библиотеке. Он не должен носиться по материку, а с тех пор, как он нашел тебя в какой-то там гоблинской шахте, он только этим и занимается.

Джаг, немало уязвленный его наглостью, отметил, что Рандорр Котспин оскорблял не только его, но и Великого магистра.

— Великий магистр Фонарщик, — сказал он четко и раздельно, — начал бывать на материке задолго до того, как нашел меня.

— С тобой стало хуже.

— Почему?

— У него появилась компания. Он стал уезжать все чаще и чаще и тебя с собой таскать.

— Великий магистр искал на материке книги, — возмущенно заявил Джаг. — Он узнавал о небольших библиотеках и собраниях, оставшихся после Переворота, из дневников и записей, что хранились в Библиотеке. Не все они, разумеется, оставались на указанном месте, но Великий магистр Фонарщик считал, что имело смысл идти на риск.

— Великий магистр и не только за этим ездил на материк. Когда его приятель-воришка...

— Брант, — машинально поправил его Джаг.

— Ну да. — Котспин отмахнулся от имени, будто оно не имело никакого значения. — Когда у его приятеля-вора возникли неприятности в каком-то далеком месте...

— На его родине. Он вступил в схватку с гоблинами, захватившими его наследственные земли. И с помощью Великого магистра Брант вернул себе эти земли.

— Что являлось зряшной тратой времени. Великий магистр должен был находиться здесь, в Библиотеке. Он слишком легкомысленно растрачивает свое время.

— Великий магистр таким образом закрепил отношения с новым союзником. С Брантом он дружил со времени их пребывания в горах Разбитой Наковальни, но когда тот вернул себе баронство, его люди тоже стали нашими друзьями.

— Что они знают про Хранилище Всех Известных Знаний?

— Нет. Великий магистр никогда не распространял эту информацию. — Вообще-то, Брант и еще кое-кто о существовании Библиотеки знали, но хранили это в строжайшей тайне.

— Тогда откуда ты знаешь, что они друзья Библиотеки?

— Они ими обязательно будут, — упрямо сказал Джаг, — если понадобится.

Рандорр Котспин снова зашагал по комнате, нелепо выбрасывая ноги.

— Не нужны нам никакие связи с материком. Вот поэтому Древние и создали Рассветные Пустоши в Кровавом море, подальше от досужих глаз. Никто не должен знать про Хранилище Всех Известных Знаний.

Джаг глубоко вздохнул, чтобы успокоиться.

— Библиотеку с самого начала спрятали потому, что по миру шастали гоблины и тьма покрывала землю и просачивалась в море. Эльфов рубили вместе с лесом, гномов закапывали в их собственных шахтах, а корабли людей топили в море. Союзники не знали, выживут ли они в битве против повелителя гоблинов, и хотели сохранить знания, которые гоблины так упорно стремились уничтожить.

— Чтобы сохранить, надо защитить. А чтобы защитить Библиотеку, ее существование следует держать в секрете.

— Мы не вечно должны делать из существования Библиотеки тайну, — возразил Джаг.

Котспин презрительно фыркнул.

— Ага, как же. Стало быть, мы должны составлять каталоги, восстанавливать, копировать книги и поддерживать в Библиотеке порядок, чтобы потом все кому-то отдать? Что ж, мы просто хранители, и у нас нет собственных амбиций? Как только мы отдадим знание обратно в мир, то останемся ни с чем, ты что, не понимаешь?

Неприкрытая злоба в голосе Рандорра удивила двеллера. Он много лет знал, что его коллега старался привлечь к себе внимание и улучшить свое положение. Кот-спин часто говорил Великому магистру, что горожан Рассветных Пустошей пора научить быть благодарными Библиотеке за то, что им позволяют жить на острове.

— Библиотекарям было поручено хранить и систематизировать информацию, — заметил Джаг, — но только до тех пор, пока мир не станет достаточно безопасным, чтобы вернуть ее людям. — Он вспомнил, как Рейшо сказал, что не прочь бы научиться читать, а он первым делом подумал, что это невозможно, и почувствовал себя виноватым.

Рандорр упрямо мотнул головой.

— И мы не просто так все раздадим, — поспешно продолжил Джаг, не дожидаясь его ответа. — Мы сделаем копии розданных книг, научим людей читать и сделаем доступной информацию о других книгах, других источниках знаний.