За мертвой чертой - Александр Кучаев

– Прощайте, – ответил я, обмениваясь последним рукопожатием. Мне хотелось много чего ещё сказать, но к горлу подкатил болезненный комок, и я замолчал.

Человек из другой среды обитания встал в центре комнаты и мысленно и энергетически сконцентрировался…

Я с замиранием сердца ждал, когда он исчезнет, подобно призраку. Почему-то вспомнилось, как мы чаёвничали с ним в моём доме на Амбарной и какие задушевные беседы вели… Постепенно от нервного напряжения всё передо мной как-то неровно поплыло, и я протёр глаза, дабы обрести ясность зрения. Снова ожидание. Однако… цифры времени менялись, а ничего не происходило. Наступил момент, когда даже я стал понимать, что что-то пошло не так. Какие-то секунды дон Кристобаль ещё неподвижно оставался на одном месте. Но вот в очертаниях его фигуры, выражении лица появилась незнакомая странная окаменелость. Вдруг он страшно побледнел, протяжно застонал и схватился руками за голову.

– Что с вами? Вам нехорошо? – я шагнул к нему в растерянности, не зная чем помочь.

– Не понимаю, что со мной происходит, – проговорил он вымученным голосом и вновь застонал. – А-а, догадываюсь… На меня воздействует какое-то мощное излучение, потому-то я не могу телепортироваться… Оно нейтрализует меня; мои способности в значительной степени блокированы. Сильнейшая головная боль. Ох, как не вовремя!

Как потом стало известно, именно в этот момент и была включена та самая электромагнитная спутниковая пушка, о которой упоминал в разговоре с Демидовым высокопоставленный офицер департамента государственной безопасности.

Попутно и мне досталось от этой дальнобойки. Все паранормальные качества, которыми меня наградил испанец, надолго исчезли, и я вновь превратился в обычного заурядного человека, не способного эффективно защититься даже от простого хулигана.

Постояв ещё минуту или две, дон Кристобаль вернулся за стол и закрыл глаза. Мало что осталось в нём от прежнего инопланетянина. Передо мной сидел обычный смертельно уставший человек. Наконец он поднял голову, взглянул на меня и тихо проговорил:

– Действительно, в плане экстрасенсорности многое утеряно. До времени я вынужден оставаться с вами. Но нам обоим угрожает серьёзная опасность. Черноусову – тоже. Надо его предупредить.

Мы отправились к зданию городской администрации, миновали охрану на входе, и прошли в кабинет мэра. Черноусов привычно сидел за своими бумагами и монитором компьютера.

– На подлёте к Ольмаполю вертолёты с московскими спецназовцами из отряда «Ягуар», – сказал дон Кристобаль после краткого взаимного приветствия. – Через несколько минут они приземлятся прямо на площади под вашими окнами. Здание будет окружено, и вас, господин мэр, арестуют. И нас тоже. Надо немедленно бежать.

Виктор Алексеевич сошёл с лица, но больше ничем не выдал своего волнения.

– Я никуда не побегу, – достаточно твёрдо произнёс он и извлёк из стола пачку «Мальборо». Мне показалось, что это всё та же пачка, что и полтора года тому назад. Испанец услужливо поднёс зажигалку. Вспыхнул оранжевый язычок пламени.

– Такой финал закономерен, и я давно уже ожидал нечто подобное, – градоначальник прикурил, глубоко затянулся и выпустил густой клуб бело-синего дыма. За три затяжки он спалил сигарету до мундштука.

– Лучше мне до последнего момента оставаться на своём посту. А вы – идите! – мэр вздохнул и с некоторым усилием улыбнулся. – Собственно, хорошо, что всё заканчивается. Знаете, устал я, как загнанная лошадь. Пора и отдохнуть.

Сняв трубку телефонного аппарата, он принялся кому-то звонить и отдавать последние распоряжения.

Мы с доном Кристобалем покинули кабинет, сбежали по лестнице и устремились к вестибюльным дверям.

На улице уже раздавался вибрирующий гул вертолётных двигателей. В небе, в гнилом углу, отчётливо вырисовывались приближающиеся силуэты трёх транспортно-десантных вертолётов Ми-8, следовавших с некоторым уступом один за другим. На борту каждого было по двадцать пять вооружённых бойцов. С ними же прибывали несколько следователей по особо важным делам.

Испанец остановил проезжавшее такси, и мы нырнули в салон электромобиля.

– Куда? – спросил водитель.

– Прямо до перекрёстка и налево. Быстрее!

Электромобиль сорвался с места и, ребристо шурша колёсами, помчался вперёд.

Я оглянулся. Мой сотоварищ, рефлекторно, тоже посмотрел назад. Воздушные машины одна за другой садились на площадь.

– Кажется, на нас обратили внимание, – услышал я над самым ухом. – Поездка будет недолгой.

И точно, не успели мы свернуть на поперечную улицу, как один из только что приземлившихся вертолётов снова поднялся в воздух, и устремился в нашу сторону.

– Тормози, приехали, – коротко бросил испанец шофёру, сунул ему крупную денежную купюру, и мы выскочили из машины.

Стремительная пробежка до ближайшего магазина, и мы уже в просторном продолговатом торговом зале, заполненном людьми.

Дон Кристобаль сразу же направился к дверному проёму, ведущему в другие, внутренние помещения, и я последовал за ним.

– Где запасной выход? – категоричный вопрос первому встречному в магазинной униформе и с табличкой на груди.

– Там.

Мы бросились в указанном направлении, выскочили на улицу, надели вывернутые наизнанку куртки со специальной лицевой подкладкой и, не слишком торопливо, чтобы не привлекать внимание, зашагали прочь от центра, в сторону окраинных улиц.

Московские бойцы знали своё дело. За считанные минуты были перекрыты все перекрёстки. На нас начали охотиться и с воздуха, и на земле. Печально, но участие в преследовании принимали и значительные силы местной полиции. Ну да какие к ним претензии – они народ служивый, что скажут сверху, то и делают.

Всё же мы сумели пробраться до территории, занимаемой посёлком Чехоньлей. На месте убогих фавел здесь и там вздымались многоэтажные коробки зданий, которые начали возводить в последние месяцы, поворачивались стрелы кранов, подъезжали машины со стройматериалами, перемещались фигурки рабочих.

– Может, укроемся здесь? – спросил я у товарища. – В подвале какого-нибудь дома.

– Нет, здесь окружат и в любом случае поймают.

– Тогда двигаемся дальше.

Но вот новостройки остались позади, и нам удалось достигнуть берега озера, заросшего лесом. В какой-то момент стало казаться, что погоня отстала, и мы на минуту засели под низкой кроной осокоря, чтобы перевести дыхание.

На противоположной стороне Чехоньлея прямо из воды торчала сложная многоуступная крыша «Нирваны». Именно там начались мои приключения и бесчисленные события с участием дона Кристобаля.

За короткий миг всё пронеслось в памяти. Откровенно сказать, в целом мне не было стыдно за свои поступки, и я почувствовал, что не напрасно прожил свою жизнь, не такую уж продолжительную, если измерять календарным временем.