Профессиональный оборотень - Галина Черная

– Вот невезуха, кто же нам все-таки ответит? – призадумалась я. – И что это за человек такой, от одного упоминания которого все спотыкаются?

– Да, тут есть о чем задуматься, – согласился со мной Алекс. – Ты ведь любишь тайны?

Потом мы встретили нашего домохозяина Семена. Этому деваться было некуда, сделав, как и положено, серьезное лицо, он сообщил нам, что хромой Игнат давно помер. Раз уж нам так это интересно, то он был дедом того самого Ивана, чье семейство начисто скосило смертью и в чьем дому поселился колдун.

Я только раскрыла рот, чтобы кое-что уточнить, но вовремя вспомнила, что в представлении Семена здраво мыслить я не умею. Как, впрочем, и говорить на русском языке, поэтому пришлось промолчать и служить агенту Орлову молчаливым укором. Ничего, я ему это припомню, ведь он знал, что я не могу долго молчать. Теперь я понимала, каково приходится котику, он обменялся со мной понимающим взглядом, в котором читалось: «Мы с тобой родственные души, деточка».

– Хоть и помер он многие годы назад, да слава о нем шла нехорошая, слыл он колдуном-чернокнижником. Вот теперича люди болтают, будто старый Игнат возродился в своем потомке, то бишь в Митрии. Уж больно похож он на деда Игната, по праву Митрий занял Иванову хату, да только одна ли хата ему в наследство досталась…

– Но пока это всего лишь догадки. Прямых подтверждений, как я понимаю, нет? – в вопросительном тоне уточнил Алекс.

– У нас народ послушный, нам многого и не надо, чтобы поверить. И живем мы тут по дедовским порядкам, не то что вы на вольном Дону.

– Наверно, – пробормотал командор и, видя, что Семен заторопился, отпустил наконец мужика восвояси.

– Итак, что мы имеем, – начал профессор, когда мы вернулись в избу. Было время обеда, хозяева «пахали» в поле, так что на всех троих готовить пришлось мне. Пока я носилась с чугунками, Орлов растапливал печь, а котик, сидя на лавке, был по-своему не менее активен – разглагольствовал, подводя итоги нашего расследования. – Все еще больше запутывается. Появление псевдовампира…

– Это ты бродягу имеешь в виду? Того, что сказки про кошачью душу рассказывал? – поинтересовалась я, промывая гречневую крупу. Хватит с них и гречневой каши – я выбрала самое немудреное блюдо, чтобы не возиться долго.

– Конечно, кого же еще? – недовольно ответил кот, рассердившись на меня за то, что перебиваю и сбиваю с мысли. – Алина, твое дело – каша! Ну так вот, на чем это я остановился?

– На псевдовампире, – охотно подсказала я.

– Ну-у, с ним все вроде бы ясно, – продолжил агент 013, скосив глаза на пробегавшую у печки мышь. – Мужик гарантированно оказался обычным бомжом, по крайней мере, то, что он не упырь, я думаю, уже доказано. И вообще, есть ли какие-нибудь факты, подтверждающие, что тут может орудовать вурдалак, кроме голословного утверждения некоторых сельчан?

– Есть, – сухо сказал Алекс. – Ранки на шее. Я заметил их сегодня у тех двоих, кого мы спрашивали о хромом Игнате. Уверен, что происхождение подобных ранок сомнений не вызывает. А разве вы ничего не видели?

– Мне снизу как-то несподручно делать такие наблюдения, – укоризненно буркнул кот, – шея затекает и сильно болит.

– А я просто не обратила внимания, – призналась я, помешивая кашу и нечаянно сыпанув в нее соли раза в два больше необходимого. Сделав это черное дело, я испуганно оглянулась через плечо на моих голодных товарищей. Похоже, они ничего не заметили, хотя это все равно не спасло бы ситуацию, а профессор тем временем продолжал:

– С появлением новых фактов дело запуталось окончательно. Кто пил кровь у местных жителей? Зачем надо искать покойника Игната? О каком злом колдуне говорил юродивый Лукашка? Я понимаю, конечно, что на его слова надо смотреть под призмой сострадания к шизофренику, но…

– Будь проще, агент 013, и люди к тебе потянутся, – посоветовала ему я, устав вникать в его официальный тон.

– В общем, надо будет зайти в дом к колдуну. Даже если он стоит пустой, все равно есть шанс обнаружить там что-нибудь, что поможет нам приблизиться к развязке. Предлагаю поесть и сразу же идти. Каша скоро будет готова?

В принципе она уже была готова, только вот хотелось чуточку оттянуть неизбежное. Скрепя сердце я вытащила чугунок из печки и поставила его на стол. Большой деревянной ложкой наложила кашу в две тарелки.

– А ты что, не будешь? – удивился кот, не отрывая глаз от дымящейся гречневой каши, обильно сдобренной маслом.

– Нет, я потом поем, – еще больше загрустив, ответила я. Постепенно на сердце потеплело, когда я увидела, как двое моих товарищей, корча мученические рожи, все же наворачивают кашу, в конце концов доев все до крупинки.

– С-спасибо, – с трудом произнес кот, поглаживая круглое брюхо и живо напоминая волка из мультфильма «Жил-был пес».

– Да сколько угодно, – благосклонно кивнула я, оборачиваясь к Алексу. Но от этого типа благодарности я так и не дождалась.

Тогда я снова обернулась к Мурзику.

– Хочешь еще добавки? – поинтересовалась я с улыбкой Марии Медичи.

Глаза профессора наполнились ужасом.

– Н-нет, пожалуй, достаточно, – выдавил он, поспешно скатываясь с лавки. – Всего должно быть в меру.

Я с прежней улыбкой поймала малоподвижного агента и взялась за ложку. Пусика спас командор, некоторое время мы молча перетягивали кота, я за передние лапы, он – за задние. Победила грубая сила…

– Ну что, идем? – как ни в чем не бывало произнес Алекс. Делать нечего, мы пошли.

Дом колдуна находился, как всегда, на отшибе. Это традиция, нарушать ее никому не позволено, хотя я уж и не знаю, кто именно решил, где полагается жить колдунам. Это удобно, не пришлось тратить время на расспросы. Дом ничем особенным не отличался от других избушек, разве что был немного больше и ухоженнее. Мы взошли на крыльцо. Невдалеке по улице прошла женщина с пустыми ведрами, испуганно посмотрев на нас.

– Опять пустые хлопоты, – вздохнула я.

– Не каркай, – предупредил меня кот, но вид у него был какой-то подавленный. Усы опущены, а в глазах, я бы сказала – страх, если бы не знала наверняка, что наш храбрейший котик просто не знаком с этим чувством.

Незапертая дверь заскрипела, как только ее толкнули. Мы, озираясь, вошли внутрь. Обстановка почти такая же, как и у наших хозяев, вот только больше паутины по углам и пауки крупнее. Лавки вдоль стен, стол, табуретки – все деревянное, само собой. Сразу как войдешь – печка. Вроде бы все как у людей, лишь одна странность: в углу за занавесочкой, еще один стол, поменьше, весь уставленный разными склянками с таинственным содержимым. Там же аптекарские весы, агрегат со змеевиком наподобие самогонного аппарата, стеклянные пробирки в большом количестве, чем-то заполненные и пустые, белые мыши в клетках. В общем, все это в целом сильно смахивало на лабораторию. Орлов велел мне ничего не трогать, а сам, похоже, даже не обратил внимания на этот странный факт.