Мантикора и Дракон. Эпизод II - Юлия Созонова

Шенти всегда точно знал, что происходит с его Ангелом. Ему не составляло труда найти девушку, даже если она этого совершенно не хотела. Вот и сейчас юноша сразу же понял, что именно произошло и, бросив все свои дела, переместился к своему Ангелу, намереваясь сделать все, что в его силах. Только полукровка не предполагал, что под этим «все» подразумевалось спасение жизни демона.

Скривив губы в подобии ухмылки, дракон понаблюдал немного за тем, с какой легкостью Ангел удерживает отнюдь не плохого воина и просто достаточно сильного мужчину на месте. Однако, смерть эрхана не входила пока что в планы Шентина, весьма остро чувствовавшего взаимную симпатию этих двоих и вынужденного сносить все нападки демона. За что Сайтос его невзлюбил, для него тайной не являлось. У них предметом столкновения интересов могла быть только одна девушка, чья хрупкая фигурка сейчас вполне уверенно и деловито готовилась прекратить жизнь ненавистного противника.

Подавив вздох сожаления, дракон бросился вперед, используя силу стихии Воздуха, доступную ему как дракону, для большего ускорения. Впечатавшись в Нилу, Шенти протащил ее за собой по инерции, в стальном захвате удерживая вырывающуюся добычу, шипевшую на него разъяренной кошкой. К сожалению, долго противостоять ей у него не получится, не смотря на все способности и имевшуюся недюжую силу. Сейчас Нилу или, коли быть точным, Ниилу вряд ли можно было назвать обычным человеком, которого так легко сломать.

Острые когти вошли в его плоть как нож в масло, оставляя глубокие, изрядно кровоточащие раны. Она методично резала его, не испытывая ничего, кроме удовлетворения маньяка — убийцы дорвавшегося до беззащитной жертвы. И именно им она сейчас была, периодически сглатывая от невыносимой потребности слизнуть такую манящую алую кровь, стекающую по его коже.

Шентин терпел. Он знал о маленьком секрете этой странной семейки, чьим членом являлся. Шрам на лице Кораны, узор из них на виске у Асты, череда оных на спине и груди Сэмиры. Все отметины оставили вот эти милые коготки, сейчас рисующие на нем одним Хранителям ведомые узоры. А еще его, как старшего из всех детей, посветили в одну из самых важных тайн: они показали, как отключить Ниилу, без вреда для нее. Хаосу пришлось вспомнить все, что он когда — либо знал и видел. Заложенная в девушку ментальная закладка, разделявшая милую, добродушную Нилу и монстра, движимого лишь желание убивать, как и сам этот монстр, представляли собой практически ювелирную работу с личностью и подсознанием. Стихий, когда понял, с чем имеет дело, долго молчал, глядя в одну точку, а затем сказал, что иногда очень жалеет о том, что остановил резню между лунными эльфами и эрханами. К чему эти слова никто не понял, а спросить не решились. Хаос в тот момент выглядел по хищному опасным и готовым броситься на любого, нарушившего его размышления.

Спустя столетия, проведенные на Пределах Грани, она стала сильнее. Волю уже не так просто сломить, переключив с одной личности на другую. Спусковым крючком служило полное имя, коим ее никто из родных и знакомых никогда не называл — Ниила, подсознательно разделяя насмешливую девушку с тем существом, что властвовало здесь и сейчас. Но ее семья прекрасно понимала, что долго так продолжаться не сможет и всегда найдется тот, кто сломает выстроенную защиту. Поэтому на шее, в том месте, где соединялись плечевые суставы и позвоночник, вместе с шейным отделом, была нанесена витиеватая вязь, складывающаяся в печать, в виде пятиконечной звезды, вписанной в круг, в обрамлении языков пламени. От нее на шею и часть подбородка, на плечи и вниз по спине до поясницы шел растительный орнамент светло — сиреневого цвета, становившийся все бледнее, пока полностью не сливался с кожей. Если нажать на центр татуировки и влить немного чистой стихии льда, то тело, вместе с сознанием отключалось, тем самым вновь скрывая Ниилу в глубине подсознания Нилы.

Дракон сумел сделать это до того, как она вырвалась, и теперь бережно держал в объятиях обмякшее тело, с тяжелыми, огромными крыльями, лежавшими на земле. Осторожно убрав с лица девушки спутавшиеся пряди волос, Шенти бережно провел кончиками пальцев по линии скул, очерчивая их. На подошедшего к ним Сайтоса он привычно не обратил внимания, погруженный в болезненно — сладкие мысли о том, что хрупкое создание принадлежит больше ему, чем демону. В конце концов, только он, Шентин, знает все ее тайны…

Или почти все.

— Что это было? — требовательный голос Сайтоса вызвал гримасу недовольства на лице Шентина. Бросив взгляд из — под длинной челки в сторону эрхана, снова увидел тонкую, но достаточно прочную нить связи между ним и его Ангелом.

Подавив тяжелый вздох, дракон поднял на руки практически невесомое тело и протянул свою добычу мужчине, тем самым, для самого себя, признавая его право быть с девушкой. Сайтос без промедления взял ее, прижимая к груди и осторожно касаясь пальцами основания крыльев, где оперение было мягким и гладкими, словно шелк.

— Ты можешь за нее бороться, — нехотя выдавил из себя Шентин, даже не замечая, что раны затягиваются слишком медленно, а кровь продолжает капать на мостовую, постепенно покрывая ее тонкой корочкой алого льда. — Но я убью тебя, если ты причинишь ей хоть каплю боли. Возможно, она и сильна, когда находиться в таком состоянии, но это лишь часть нее настоящей. Поэтому будь осторожен, демон, я за тобой слежу.

— Спасибо за доверие, конечно же, но я, кажется, задал тебе вопрос, — холодный тон его голоса не вязался с той нежностью, что читалась в его взгляде, движениях, жестах. — Что это было?

— Когда — нибудь тебе расскажут, — Шентин улыбнулся. Дико, безумно, счастливо, слизывая собственную кровь во своих пальцев. — Не она, — кивок головы на Нилу, — и не я. Кто — то из ее семьи. Если ты, конечно же, — тут он передразнил интонацию демона, поддавшись внезапному порыву, — им понравишься. Единственное, что скажу — она не вспомнит. Что бы тут не было — она этого помнить не будет. Как и того, что оставила мне это, — Шенти указал на свои раны, медленно начинающие затягиваться, стянутые острыми иглами льда. — Не надо говорить ей. Нила очень болезненно переживает подобное. Все о чем я попрошу тебя, демон, это молчание.

Сайтос молчал, о чем — то задумавшись. Он медленно осматривался вокруг, словно в первый раз видел проулок и то, во что он превратился. Кровавая бойня. Оторванная голова лунного эльфа, решившего надеть на сбежавший результат их экспериментов ошейник и подчинить себе. Не вышло, за что он и поплатился собственной жизнью. Дракон счастливо усмехнулся, вслед за демоном осматривая окружающую обстановку диким, горящим взглядом. Эти остроухие безумцы немного просчитались в своих планах, а уж та игрушка, которую он снял с шеи Нилы… Смешно было хотя бы просто верить в то, что она поможет в деле подчинения вышедшего из — под контроля Жнеца Смерти, так, кажется, они назвали ее и подобных ей.

Наконец эрхан вздохнул и немного устало поинтересовался:

— Почему у меня стойкое подозрение, что я вляпался во что — то по уши? И что самое смешное, мне это начинает нравиться…

Тихий смех дракона подтвердил опасения демона в плане того, что тот безумен и наслаждается этим. Ну и пусть думает, что ему угодно. Шентин готов простить ему практически все, коли у него будет возможность и дальше хранить тот маленький семейный секрет и оберегать своего Ангела.