Мантикора и Дракон. Эпизод II - Юлия Созонова

Сайтаншесс. Главная дворцовая площадь.

Толпа замерла в ожидании. Черные траурные одежды, выражение вселенской скорби на лицах и цветы в руках, в качестве выражения сочувствия семье Повелителя. Все они пришли попрощаться с младшим принцем Сайтаншесса Танорионом сейт Хаэл, погибшим от рук самого опасного наемного убийцы, известного в Аранелле — Мантикоры. Которую удалось схватить на месте преступления и теперь она дожидалась решения Повелителя о том, какова будет ее дальнейшая судьба, пусть никто и не сомневался, что единственным верным будет казнить убийцу.

Шайтанар поднялся со своего места. Черный тон в одежде, бесстрастное лицо и холодные, вымораживающие глаза, безучастно смотревшие на окружающих. Чуть поодаль встала Селениэль, в закрытом платье, с полупрозрачной вуалью, скрывающей лицо. Ее под руку поддерживала хрупкая блондинка, бледная, с покрасневшими от слез глазами и темными лентами в волосах.

— Нашу семью постигло несчастье, — Шайтанр говорил размеренно и спокойно, его голос был пронизан торжественностью и легким трагическим пафосом. — Танорион сейт Хаэл, младший принц Сайтаншесса, погиб в результате заговора, как это ни прискорбно, родившегося в стенах нашего дворца. Эта утрата оставила в наших душах кровоточащую рану и те, кто виновен в этом, жестоко поплатиться за боль, принесенную моей семье.

Толпа зашумела, выказывая поддержку своему правителю. Шайтанар поднял руку, призывая подданных к порядку, и продолжил говорить:

— Но Хранители улыбнулись нам, и мне удалось схватить наемного убийцу, посмевшего покуситься на мою семью. Мы отдадим дань уважения младшему принцу Сайтаншесса, так несправедливо рано покинувшего наш мир, после того, как приведем в исполнение единственно возможный приговор для его убийцы — смерть через лишение головы на центральной площади.

После этих слов, он развернулся и, взяв под руку Селениэль, удалился прямым порталом в замок, прихватив с собой ту саму блондинку, объявленную невестой Танориона. Сложив цветы к подножию небольшого подиума, установленного на котором стояла семья Повелителя, демоны разошлись, переговариваясь между собой и обсуждая, что будет дальше.

Стоило оказаться в кабинете Шайтанара, как аронт вышел из себя, стихийным всплеском магии разрушив один из близстоящих стеллажей. Следом испепелил несколько кип документов и только после этого рухнул в кресло, издав страдальческий вздох.

— Это было обязательно? — спокойно поинтересовался Шайтанар, устраиваясь за столом и без каких — либо вопросов усаживая Эль к себе на колени. Селениэль сдернула надоевшую ей вуаль и устало улыбнулась, уткнувшись носом в волосы супруга.

— Что именно? — раздраженно дернул ухом Ри, вытаскивая из волос шпильки с траурными лентами на концах.

— Порча имущества, — любезно уточнил Шайтанар, неосознанно поглаживая эльфийку по спине.

— А как еще я мог отомстить тебе за такой… Такой… Даже не знаю, как точно назвать этот упырев фарс, который ты устроил! — обвиняющее ткнув пальцем в демона, полукровка обиженно надул губы, невольно копируя Асту.

— Ты в курсе, что сейчас очень сильно похож на избалованную девочку, которую лишили сладкого и не дали любимую игрушку? — Шайтанар ехидно оскалился. Селениэль тихо прыснула, пряча улыбку.

— Черт! — Танорион раздосадовано хлопнул себя по лбу. — Мне нужно срочно избавиться от этой кошмарной иллюзии! Потому что только вы видите меня настоящего, а все остальные пытаются обаять милую, невинную блондинку, с большими серыми глазами и…

— Дальше можешь не перечислять, — хмыкнул Шайтанар, довольно прищурившись. — Я не так давно был удостоен чести выслушать описание всех достоинств бедной невесты, умудрившейся лишиться жениха еще до официальной помолвки.

На мгновение в кабинете воцарилась тишина. Сумев взять себя в руки, аронт издал злой шипение и выскочил из комнаты, явно намереваясь отыскать Кайша и придушить его как можно более изощренным способом. Ри не сомневался, что это именно его поганого рта дело, а Шайтанар не имел никакого желания разубеждать его в этом.

К тому же, Повелитель эрханов собирался обсудить кое — что со своей обожаемой супругой, сейчас смотревшей на него с ноткой легкого неодобрения во взгляде. Селениэль сумела принять то, что случилось с Ри и даже в какой — то степени простила своего приемного сына, однако теперь довольно болезненно реагировала на выпады в его адрес.

— И о чем ты собирался со мной поговорить? — тихо спросила эльфийка, убрав прядь волос со лба демона. Тонкие пальчики нежно коснулись нахмуренных бровей, стараясь разгладить появившиеся морщинки. — Кстати, ты бы пожалел Кайша, хоть немного. Он ведь искренне заинтересовался блондинкой, а Ри его убьет именно за это, а не за интерес оной, пока он сам под этой личиной.

— Думаешь, у него это серьезно? — хмыкнул Шайтанар и вздохнул. — Вообще — то, я хотел спросить, зачем ты ходила к Мантикоре. И что нам с ней делать дальше? Ты же понимаешь, Демоненок, что ее смерть самый лучший и простой вариант из всех возможных.

— Шай, — Эль коснулась указательным пальцем его подбородка, повернув лицом к себе. — Мы должны поверить ей и Ри. В конце концов, она не убила его, хотя и могла это сделать, что бы исполнить волю Гильдии Игроков. Все чего хочет эта женщина — это жить спокойно, вместе со своим сыном и ради этого она сделает все, что угодно.

— И ты ей веришь, Демоненок? — скептически вскинул брови Шайтанар, пальцем проведя по еще одной седой пряди в волосах любимой. — Все бы проблемы решились, казни мы ее, без вопросов и сожалений. Я убью Мантикору с превеликим удовольствием, только за то, что она заставила тебя страдать.

— Ри ей верит, — фыркнула Селениэль, пожав плечами. — А ты ведь знаешь, что жизнь научила его осторожности и он бы не стал верить только на слово.

— А что ты о ней думаешь? — тихо спросил Шай, коснувшись губами тонких пальцев супруги. После того, как они стали свидетелями «смерти» Танориона, он испытывал потребность прикасаться к ней, тем самым успокаивая и ее и себя, давая понять, что они справятся со всем, что бы не произошло.