Чародей и Летающий Город - Кристофер Раули

омната была чисто прибрана, кровать очень удобна. Утомленные юноша и девушка проспали двенадцать часов и проснулись свежими и отдохнувшими.

Только сейчас они осознали одно щекотливое обстоятельство. Накануне они слишком устали, да и слишком привыкли быть рядом друг с другом в безрадостном мире Ортонда, чтобы толком воспринимать происходящее. Они инстинктивно, бездумно прижимались друг к другу в поисках тепла и утешения.

Эту ночь они провели вместе, обнаженными, хотя и не занимаясь любовью, но все же у Сирины на щеках заалел румянец. Она еще никогда не спала в одной постели с мужчиной.

Девушка рассмеялась – ей пришла в голову неожиданная мысль:

– По законам прежних времен нас сейчас следует считать мужем и женой.

Эвандер улыбнулся:

– Хотел бы я, чтобы законы прежних времен были по-прежнему в силе.

Они рассмеялись, юноша поцеловал Сирину, и на одно сладкое мгновение оба забыли и про свое отчаянное положение, и про жуткую кожу, покрывающую плечи и грудь Эвандера.

– Подожди секунду! – внезапно сказала принцесса, отталкивая его. – Я все еще не знаю, кто ты, Эвандер-загадка. Естественно, я не верю, что ты купец из Молутна Ганга.

– Не веришь?

– Ни капельки.

– М-м… – Юноша был совершенно уверен, что Сирина поверила в его историю, сшитую на живую нитку. Было довольно неприятно сознавать, что он ошибся. Теперь придется сказать правду.

– Я не собираюсь спать в одной постели с мужчиной, который даже не желает назвать свое настоящее имя, – заявила принцесса и немного отодвинулась.

– Да-да, конечно, я тебя вполне понимаю. Послушай, знаю, это звучит странно, но мне приходится скрывать, откуда я родом, приходится скрывать даже свое имя. – Эвандер сделал паузу, стараясь избежать патетики и одновременно осторожно подбирая слова. – Могу сказать только, что у меня есть причины скрываться. Есть люди, которые убили бы меня, если бы смогли найти.

– Убили бы тебя? Ты, конечно, говоришь не о чародее и не о моем отце?

– Разумеется, не о них. Я имею в виду других людей, также облеченных властью. Они захватили королевский трон в моей родной стране. Если они когда-нибудь найдут меня, то убьют.

– Но зачем им убивать тебя? – удивилась принцесса. Она наполовину поверила рассказу юноши, но все же подтянула одеяло к подбородку.

– Мое настоящее имя – Данаис Эвандер Седимо-Кассимский.

Фраза не произвела на Сирину ожидаемого эффекта. Девушка лишь улыбнулась:

– Приятное имя. Оно мне нравится. А где это – Седимо-Кассим?

– На северо-восточной границе кассимской империи. Почти так же далеко, как Чардха.

– Тогда действительно очень далеко. Но я все равно не понимаю, зачем этим людям убивать тебя.

– Моим отцом был король Данаис Шестой. Я должен был стать Данаисом Седьмым. Девушка побледнела.

– Я это чувствовала. Я знала, что ты не простой купец. Но что произошло? Как ты оказался в Монжоне?

– Мой отец очень рано умер. Я был слишком молод, чтобы получить поддержку провинциальных вассалов. Мои кузены, имеющие большое политическое влияние, вступили в заговор с целью завладеть троном. Королевскую корону получил Мадеес, но он бездетен. Трон унаследует сын моей двоюродной сестры Домийи. Их поддержали восточные, западные и северные вассалы, за меня же выступил только юг. Я знал, что в случае гражданской войны мои сторонники проиграют, и тогда вспыхнет немилосердная и всеобщая резня. Я был уверен, что Мадеес сумеет стать хорошим королем – он упрям, но справедлив. Аристократы будут бояться и, значит, слушаться его.

– И что ты предпринял?

– Я скрылся. Уехал вместе с моим старым другом и учителем, славным Косперо, на юг, в великий город Молутна Гангу. Я хотел начать все сначала. У меня было золото, и его должно было хватить на много лет обеспеченной жизни.

– Ты бросил свое королевство.

– Я все равно потерял бы его. И сложил бы голову на плахе под топором палача. Я не видел смысла в гражданской войне с предрешенным исходом. Южные земли просто разгромили бы.

– О, Эвандер, мне так жаль!

– И напрасно. Не покинь я Седимо, я никогда бы не встретил тебя, никогда не нашел бы свое настоящее счастье.

При этих словах глаза девушки округлились.

– И я тоже никогда бы не встретила тебя…

Сирина произнесла это так серьезно, что юноша улыбнулся.

Их разговор прервали звуки гонга, громко звонящего где-то неподалеку. Влюбленные нехотя покинули постель.

Как только они встали с кровати, дверь распахнулась, и деловитые нилды подали на подносах завтрак – горячие лепешки, смазанные чем-то вроде масла, нарезанная ломтиками соленая рыба в нежнейшем ореховом соусе, дольки различных фруктов в изящных ивовых корзиночках – вкус некоторых фруктов напоминал яблоки – и чистейшая родниковая вода.

После завтрака молодые люди вышли во внутренний дворик. Перспакса нигде не было видно. Эвандер попытался расспросить нескольких слуг-нилдов, но они не понимали юношу. На фурду говорил только элим.

Сирина все еще нервничала, хотя после ночи спокойного сна на ее щеках уже проступил намек на обычный румянец. В глазах принцессы читалось беспокойство. Ее явно что-то тревожило. Наконец Сирина взяла руки Эвандера в свои и прошептала:

– Эвандер, я много думала. Мы должны составить план.

– План?

– Как нам попасть домой. Здесь мы оставаться не можем. Я сойду с ума, если пойму, что никогда не вернусь в наш мир.

– Ну конечно же, мы вернемся домой, принцесса, конечно же, вернемся.

Как им это удастся, юноша себе не представлял. И, естественно, он не стал упоминать, что дома – если иметь в виду Монжон – они оба вновь подвергнутся опасности. Если же под домом понимать его родину, то там будет еще опаснее. Покажись он на улицах Седимо-Кассима, и его немедленно схватят и казнят.

– Ну конечно же, мы вернемся домой.