Кремль 2222. Коломна - Андрей Посняков

За окном послышался какой-то шорох, едва-едва различимый, словно бы где-то проскользнула, протопотала лапками, мышь. Юноша насторожился, тихонько вытащил меч… Нет, все вроде бы спокойно – никого. Все так же тихо кругом, все так же призрачно и беззвучно мерцают в холодном ночном небе луна и звезды. А внизу – серебряная от инея трава. Как вот здесь, под окнами… Черт!!!

Ратибор тряхнул головой, словно бы отгоняя наваждение – как и тогда, на барже, ему снова вдруг показалось, что здесь что-то не так. И что было тут не так, на пустынной-то улице? Никого и ничего! Пусто! Все так, да, но за последнее время молодой человек научился доверять своим чувствам, что не раз уже спасало не только его самого. Вот и сейчас он чувствовал какую-то неосязаемую опасность, исходившую снаружи. Что-то там было не в порядке, и зоркие глаза молодого воина это видели, вот только сообразить он пока никак не мог, что же его беспокоит.

А ну-ка, внимательней! Кусты далеко – не спрячешься, в чертополохе тоже, летних буйных зарослей уже нет, одна лишь пожухлая, тронутая инеем, травка.

Опа! Иней! Вот он везде лежит ровно и серебристо. А от зарослей чертополоха к дому тянется какой-то след. Нет, не след даже, а… словно тонкий провод лежит… И не лежит. Ползет! Двигается! Хотя… нет, никто не ползет… Показалось…

Разрешая сомнения, юноша выскочил в окно. Нет, не провод, просто какое-то растение. Даже вот, листочки – обычный плющ. Обычный… Однако же – почему он не в инее? И тянется… тянется на крышу, к прорехе… к печной трубе…

Та-ак! А ну-ка, скорее!

С мечом в руке молодой человек вихрем ворвался в дом и, подскочив к печке, рубанул уже полностью оплетшие напарника заросли. Целый зеленый клубок.

Плющ-удав – вот кто это был! Плотоядный и хищный, он незаметно подбирался к жертве – обычно спящей, – обхватывал, обвивал, ломая кости и выжимая все соки так, что от несчастного бедолаги оставалась лишь мумия.

– Вот тебе, тварь, вот! – закаленный клинок кромсал стебли в клочья. – Эй, Наг! Как ты?

А шам уже почти не дышал…

Нет, вот все-таки встрепенулся, открыл око… И принялся резать коварное растение ножом, кромсать, иногда забываясь и задевая собственную кожу.

Пару минут – и остатки хищника покрыли пол плотным зеленовато-бурым ковром.

– Плющ-удав, – сбрасывая с себя стебли, покачал головой Наг. – Не думал, что они сейчас есть.

Ратибор вскинул глаза:

– Почему же нет? Судя по тем милым деревцам, здесь кто только не водится.

– Все так, но… – одноглазый пощелкал пальцами, видимо, соображая, как поскорей объяснить. – Плющ-удав любит тепло, лето. Сейчас, осенью, он, как и все растения, засыпает и никакой активности не должен бы проявлять.

– Этот вот проявил!

– То-то и странно, – глянув в окно, шам устало пошевелил щупальцами. – У плюща может быть хозяин. Кстати, дампы используют его во время ритуальных казней.

– Кто использует?

Рат сейчас чувствовал себя дураком – выходило, что он еще не знал очень и очень многого.

– Дампы? Ты мне о них не рассказывал.

– А ты не спрашивал, – огрызнувшись, Наг быстро пришел в себя. – Дампы – это… понимаешь… их еще называют – народом мусорной кучи. Сильно обезображенные человекообразные мутанты, прикрывающиеся всяким разноцветным тряпьем. Я как-то с такими сталкивался, ставил туман, и они не обманули, заплатили щедро. Вообще, это довольно злобный, но в чем-то простодушный и честный народ. Ближе к Москве много их бродячих отрядов… Ладно, что-то мы заболтались. Если плющ напустили дампы – плохи наши дела. Надо думать, как выбираться отсюда, и как можно незаметнее и быстрей.

– Ты же говорил, что никого не чувствовал? – не преминул заметить Рат.

– Не чувствовал, – одноглазый опустил веко и пошевелил щупальцами. – И сейчас не чувствую.

– Зато я чувствовал! – взорвался молодой человек. – Будто бы кто-то всю дорогу за нами наблюдал.

– Наблюдал?! – обиженно подскочил шам. – Да что ты можешь чувствовать, ты!

– Сейчас вот как дам в морду!

– Во-от! Только и умеешь – в морду да мечом помахать. Идеальный воин для дампов!

Оба разом замокли, утихомирились, и вовсе не потому, что вдруг заметили новую угрожавшую им опасность, а просто – чего было зря орать-то? Невидимых врагов тешить? Если они и правда есть.

Серебрилась тронутая морозным инеем трава. На востоке, за лесом, светлело небо. Пора было идти дальше, ибо задерживаться в столь негостеприимном месте путникам не очень-то хотелось. Да и некогда было – догнать бы поскорей маркитантов… ну, а если не догнать, тогда уж прямиком в Москву. Наг ведь не зря уверял, что именно в Москве и стоит искать заказанную торговцам девушку – Ясну.

Выглянув из провала в стене, Ратибор в три прыжка добрался до растущего на противоположной стороне улицы чертополоха, где и распластался, укрываясь за чахлыми стеблями, осмотрелся вокруг, да махнул рукой напарнику – мол, давай. Шам тоже шмыгнул в чертополох, после чего беглецы быстрым шагом направились к остаткам железной дороги, уже хорошо различимой в свете начинавшегося дня. Первые лучи солнца золотили редкие медленно проплывающие облака, за которыми, в недостижимой выси, вновь маячила большая хищная птица.

– Там, у старой станции, повернем к реке, – указав пальцем, Наг вдруг резко повалился наземь, потянув за собой и Ратибора. Оба услышали громкую барабанную дробь, рвущую в клочья тишину раннего осеннего утра.

Упали они вовремя – что-то вспенило землю совсем рядом, вонзаясь, поднимая фонтанчики из старой травы и почвы.

– Очередь! – вспомнив древнее слово, юноша приподнял голову… и тут же опустил – барабанная дробь послышалась снова, и снова вспенили стылую землю фонтанчики пуль.

– «Калашников»!

– «Калашников»? – шам неожиданно рассмеялся, хотя для смеха сейчас было не самое подходящее время. – Нет, друг мой, боюсь, дело хуже – это крупнокалиберный пулемет! Возможно, бережно кем-то хранимый со времен Последней Войны, возможно – прожженный в красном Поле Смерти. Но – пулемет. И бьет он с моста… вон с той опоры.

Рат рванул с шеи бинокль, глянул… На высокой опоре моста и впрямь кто-то таился, водил длинным, блестевшим тусклым металлом, жалом. Целился! Но тут же… километра два, не меньше!

– Не знаю, какова у него прицельная дальность, – оглядываясь, тихо промолвил Наг. – Но нас он достанет, это точно! Если только рвануть к лесу…

– Ага! В хищные лапы – забыл? – Ратибор зло сплюнул и тихо приказал: – Значит так, единственный наш шанс – это тот самый красивый домик. Как ты говорил – «поздний классицизм». Туда и рванем. Разом. Но в разные стороны, ты – направо, я влево. Там и встретимся… На раз-два… и… Дернули! Оп!

Одноглазый то ли не посмел возразить, то ли не успел – да Рат бы его и не послушал, сейчас он здесь был за командира, потому и рванул первым, показывая пример, как только улеглись очередные фонтанчики пуль… и слыша, как, что-то крича от страха, выскочил из своего укрытия шам.