Эпоха мертворожденных - Глеб Бобров

– Ну да… В литературе имя еще надо сделать.

– Тут даже не в известности вопрос… Раскручивать – моя специальность. Прославиться – элементарно! Что мне – со своим жизненным опытом, языком и знанием технологий – стоит, к примеру, тиснуть небольшую повесть об искренней и чистой любви двух солдат-гомосексуалистов в условиях совка, дедовщины, афганских реалий и тотальной гомофобии?… – Поскребя аж крякнул от неожиданности… – Всё! Вознесли бы враз на голубой Олимп и, как гуру, поклонялись бы всем пед-сообществом. Накалякать, чтобы поговорили и забыли – кому это надо? – я, хрустнув суставами, потянулся… – Есть желание оставить после себя, что-то более важное, чем три смазанных пальца на стене общественного туалета. Понимаешь, Валентиныч?!

– Так и я – про это, а ты сиднем сидишь.

– Не все так просто, Вадик… Писатели – пророки современности. Политики и рекламисты – шаманы. Артисты – кликуши и юродивые. Ты мне – в какое кодло определиться предлагаешь? – мой угольщик неопределенно пожал плечами… – Писать, Вадя, надо так, чтобы читатель, беря в руку любую чужую книгу… любую – заметь! Сразу вспоминал о тебе. Чтобы ему – все остальное, кроме тебя – казалось пресным, выхолощенным и безвкусным. Надо не просто писать, а рубить текст так, чтоб с самого ошметки летели. Чтоб с твоей открытой страницы мощью – пёрло! Чтобы – сносило, твоим потоком! Быть яростным, пронзительным и смачным, как кусок сырого кровоточащего мяса по сравнению с распаренной без соли и перца белой рисовой крупой. Понимаешь?

– Конечно… Точно, как ты говоришь! Себя – послушай…

– Это еще не все… Все пишущие, грубо говоря, делятся на две когорты: мыслители и живописцы. Я – художник, иллюстратор, но не мыслитель. Мне нечего оставить в истории.

– Хорошо. Расскажи про Афган, ведь, наверняка, есть же что.

– Есть. Но это – мое. Святое… Себе оставлю.

– Ну, ладно. Другую тему возьми, или, может ты, Кирилл, какое открытие сделал в своем пиаре – сколько лет уже пашешь, вот и написал бы серьезную книгу…

– Открытие фундаментальных принципов такого явления, как онанизм, очень многие, дорогой, делали самостоятельно, исходя из чистой эмпирики, а не с подачи продвинутых товарищей. Правда, по непонятным причинам, никто этим, поистине эпохальным – для личности открытием, учитывая возраст исследователя, почему-то не гордится. Странно, не правда ли? Так и с пиаром! Нащупал что-то – дрочи втихаря… на кой – делиться?

– Тяжело с тобой, Деркулов, общаться. У тебя так много всегда, и сразу – о главном. Грузишь ты…

– Может быть. Только вот, прости Вадик, хоть убей не пойму, смысл – говно по трубам гонять? Ты же не девка, чтобы я к тебе прибалтывался.

– В круговую прав. Чужая жизнь – потемки. Просто непонятно мне. И обидно за тебя…

– Обидно, Валентиныч, когда нечто ценное, чем ты сильно дорожишь, вдруг превращается в ничто. Знаешь, как в борьбе говорят – провалился. Пошел на торс, а его там – нет…

– Ты про войну?

– И не только… Знаешь историю, как я преподавателем на Стасовой кафедре один раз заделался? Целых девяносто пять минут – продержался на новой работе!

* * *

– Кто нибудь возьмет трубу?! Ведь – тебя же! Наверняка, этот, как его… а, вспомнил – Здасьтеглашуможно!

– Па!!!

– Ладно, ладно… шучу.

Дочь с видом триумфатора, разворачивается к моему компу:

– Вас-с-с! Станислав Львович…

Вот кобыла вымахала! Надо заканчивать с волейболом. Подтверждает КМС, в Крым на летние сборы и – нафик с пляжа. Учеба – важнее…

– Да, Стас… Хорошо!

Через час пили кофе в кабинете декана факультета журналистики восточно-украинского национального университета. Дружба дружбой, но мне решительно не нравилось его предложение.

– Стасище, я все понимаю, но ты, сам знаешь, как за другими – концы заносить.

– Чего там заносить?! Тебе надо отчитать всего четыре лекции. По два часа – в неделю. Триста баксов – как с куста! И меня выручишь…

– Я институт закончил двадцать лет назад. Педагогику помню лишь в виде страшного сна, как мы после сдачи на лестнице портвейн "по бульбочкам" в кружки разливали. Помнишь?! Не преподавал ни дня. А ты предлагаешь прочитать четыре лекции "о чем попало" последнему курсу журналистики. На "ТОП"[101]– сходи, на их форум! Они, в стремлении себя показать, мертвого затрахают…

– Отлично! Ты – культовый автор, убойный чернушник, герой последних избирательных кампаний. Им будет интересно! До Витиного возвращения – окно закроешь. Идея этого факультатива и так хлипенькая – подвесить на месяц – издохнет.

– Может оно и к лучшему…

– Ну, тут не так просто. Да и поддержать – неплохое, по задумке, начинание.

– Прекрасно! Вот, кто первый взял в рот, тот пусть и досасывает! Я ж тут – рядом не валялся.

– Елы-палы, Кирилл, не парь мне мозги! Четыре раза, по два часа – по субботам, триста зеленых – в кассе, с меня – кабак. Всё, о чем тут спорить?!

– Я, брат не торгуюсь… Просто не представляю, что я им буду два часа втирать так, что бы меня вонючими носками не закидали.

– Фу! Нашел проблему! Напишем объявление, тему обозначим… м-м-м… "Факультатив Кирилла Деркулова: Прикладные технологии черного пиара в современной журналистике Луганска".

– Стас! Издеваешься?!

– Нисколько! Вдумываться никто не будет, зато придут – все пять курсов. Ты им расскажешь четыре байки – по одной на лекцию, про то, как ты смешивал с дерьмом звезд местного политбомонда. Потом пообщаешься с аудиторией остаток времени – тебе же никто два часа по секундомеру отбивать не будет. Язык у тебя подвешен, не чета им. Да и общие темы есть. На пятом, как раз внучок Пузана учится – вот ему будет интересно послушать.

– О-о-о! Скандала не боишься?

– Какого, Кирьян?

– Ну, вдруг, по окончании, встретит меня пяток здоровячков с арматурами и обрезками труб – сатисфакцию, так сказать, за разодранное на британский флаг гузно папика – взыскать!

– Не ссы! Отсидимся в моем кабинете, брат!

К концу первого часа аудитория стала заметно терять интерес. В устах практика, теория звучит не шибко убедительно – все ждут иного: поработавших в деле, реально апробированных методик с примерами из жизни. Лады – переводим стрелки…

– Давайте, теперь, рассмотрим, в контексте реальных условий, тезис об универсальной эффективности технологий воздействия на общественное мнение. Далеко ходить не будем – город Луганск… – по залу, рябью, прокатился ветерок обострившегося, вдруг, внимания: – Вы, как будущие профессионалы, должны немного напоминать револьвер и не только в смысле убойности. Помните его устройство? Барабан с патронами? Так и у вас, вне зависимости от места работы и приложения ваших знаний, должен быть всегда заряженный барабан. Полный набор! На каждую поставленную задачу – свой патрон. Готовый заранее. Так сказать, домашняя заготовка. Сколько потенциальных задач, столько и заполненных гнезд. Это – понятно?