Шалость судьбы - Ольга Готина

– Хорошо, – неожиданно согласился парень, – если ты этого хочешь, Юна, я подожду.

И слегка пожав мою руку, Исар внезапно вполне спокойно ушел. Я смотрела ему вслед с удивлением, не в силах поверить, что все оказалось так просто. Пока по обе стороны от меня не появились друзья.

– И что это было? – немного ревниво поинтересовался Шета, явно недовольный увиденным.

– Ты что с ним сделала? – В голосе Айлин слышался ужас и одновременно восхищение. Смесь взрывная, но я ее понимала. Сама до сих пор прийти в себя не могла от обновленной версии Исара.

– Не поверите, это сделала не я.

Две пары глаз уставились на меня с жаждой услышать продолжение, и мы отошли в сторону, где я тихо и кратко обрисовала ситуацию с вечным приворотом Айка. Под конец моего рассказа Айлин смеялась практически в голос, особенно когда я ей описала измененную версию бала, где я убегала от парня, претерпевшего метаморфозу.

– Так ему и надо, – заметила девушка сквозь смех. – Ты только представь, когда он в себя придет, поймет, что носился за тобой, как влюбленный дурак, да еще и жениться хотел.

Глаза Айлин округлились еще сильнее, и она схватила меня за руку, крепко сжимая.

– Я придумала! – благоговейным шепотом заявила она.

– Что придумала? – насторожилась я.

– Месть! Коварная месть! Пусть он за тобой бегает, но еще лучше – пускай публично сделает предложение, а ты откажешься. И тогда сделаем ему новый отворот.

– Это… – Я хотела сказать «гениально», но остановилась на секунду и невольно содрогнулась, представив себя на месте Исара. – Это слишком жестоко, – наконец договорила я.

– А то, что он измывался над тобой при всех, не жестоко? Не гнушался магию использовать в членовредительских целях? А уж его намеки на то, что ты с ректором… Брр!.. Ему вот тебя не жалко было.

В этих словах была своя правда, но парня тем не менее было жалко. А когда он еще и ходит за тобой с глазами верного щенка, злиться на него было совсем невозможно. Это как злиться на шалости Шеты, который потом выглядит раскаявшимся и заглядывает в твои глаза с небывалой преданностью. Кстати, о последнем…

Дракончик молчал, что-то обдумывая и постукивая хвостиком по полу.

– Так ты за него замуж не собираешься? – спросил наконец Шета, прищуриваясь.

– Нет конечно, – с искренним ужасом ответила я дракончику. Тот сразу повеселел и расслабился, шевельнув своими ушками, что явно было хорошим знаком.

– Ну и ладно тогда, пусть ходит, – Шета хитро улыбнулся, – это нам даже пригодится.

– Нам? Зачем? Если мстить не будем, – удивилась Айлин, – только надоедать будет.

Но я-то понимала, что, в отличие от желания преподать Исару урок, Шета преследует и другие цели. Главное, чтобы этот хитрый дракон ничего не сделал без моего ведома.

– Для р-ревности, – довольно прорычал дракончик и был таков, бодро улепетывая по коридору.

– Чьей ревности? – Айлин в замешательстве посмотрела на меня, ожидая объяснений.

– Понятия не имею, – пожала я плечами, – кто этих драконов разберет, что у них на уме.

Я надеялась, что Шета поделится своими соображениями, но дракончик действительно о чем-то тихо размышлял, хитро щурясь, и это начинало меня пугать.

– Не думай, что я тебя простила, – строго сказала я ему, приближаясь к кабинету, где должно было пройти наше занятие с ректором. Стоило мне заикнуться, куда я иду, и дракончик конечно же увязался следом.

– Ты мне потом еще спасибо скажешь, – гордо заявил дух, чем заслужил мой взгляд, полный сомнения. За все время, что он присутствовал в моей жизни, спасибо я ему еще ни разу сказать не хотела, а вот убить частенько подумывала. Оставалось надеяться, что план ректора будет успешным и Шета к концу недели поверит, что ему действительно удалось растопить между нами лед. А может, и искру зажечь, кто знает, чего именно он ждал.

Я толкнула дверь, заходя в учебный класс. Конечно же Дакар был уже здесь, а возможно, и вообще не уходил, занимаясь какими-то своими делами.

– Проходите, – бегло взглянул на нас ректор и быстро стал что-то дописывать. Когда Шета вошел внутрь, я прикрыла за нами дверь. Дракончик тут же переместился к партам, нагло усевшись на одну из них, словно на трибуну для просмотра шоу. Под пристальным взглядом этого прохвоста мне стало неуютно.

– Играть будем? – тут же нагло поинтересовался он.

– Ты уже наигрался, – спокойно ответил ему мужчина, запечатывая письмо в конверт и поднимаясь с места.

Шета бросил на меня взгляд, ища поддержки, но я приняла сторону своего преподавателя.

– Еще как наигрался.

– Здорово, – не унывая, заявил дракончик, – вы уже достигли взаимопонимания.

В ответ он получил еще парочку недовольных взглядов.

– И что мне делать?

Я оглядела кабинет, пытаясь понять, чем должна буду заниматься ближайшие несколько часов, но ничего необычного не заметила. На преподавательском столе, правда, стоял кувшин с водой и кружка с чаем, полная до краев. Но никаких цветов вокруг я не заметила, из чего сделала вывод, что новая стихия вряд ли может мне сегодня понадобиться.

– Будем учиться контролировать огонь. – Обойдя меня, ректор Дакар взял два стула, устанавливая их один напротив другого, и посмотрел на меня. – Садитесь!

Не понимая, каким образом мы будем это делать, я молча выполнила указание, опускаясь на один из стульев, и не удержалась от мимолетного взгляда в сторону Шеты. Дракончик сидел, подперев мордочку лапами, и наблюдал за нами, что уже само по себе было странно. Обычно он предпочитал ерзать на месте, выклянчивая игры и шалости, но, похоже, сегодня это было ему неинтересно.

Ректор тем временем взял со стола свою кружку и, приблизившись, опустился на стул напротив.

– Возьмите.

Я растерянно взяла протянутую мне кружку, сжимая ее обеими руками. Она была ледяной, и напиток в ней, судя по всему, остыл уже давно. Секунда – и стул ректора придвинулся ближе. Я вздрогнула, когда его колени коснулись моих, и еле сдержалась от взгляда за спину, уверенная, что Шета по-прежнему весьма пристально за нами наблюдает. Я посмотрела на Дакара, который, очевидно, уже начал играть на публику.

Неожиданно он вновь взял кружку, положил свои ладони поверх моих, тем самым не позволяя мне ее отпустить и прижимая руки еще крепче к ледяной поверхности.

– Что вы чувствуете? – спросил он, подавшись вперед и удерживая мои руки вместе с кружкой.

Что я чувствую? Замешательство. Неловкость. Недоумение. Какое из чувств назвать? И вместе с тем был страх сделать что-то не так и раскрыть игру ректора, ведь сейчас я действительно не понимала, что же именно должна была чувствовать.

– Кружка! – Его голос ворвался в мои хаотичные мысли, и я сбросила с себя наваждение.