Пара не пара - парень не парень - Надежда Кузьмина

Сначала я отшатнулась. А потом — как-то оно само собой вышло — размахнулась и дала пощёчину.

Теперь шарахнулся он. Уставился на меня растерянными хлопающими глазами, прижал ладонь к мгновенно покрасневшей щеке.

— Тьери, ты чего?! Ты влюбился в меня, что ли? И сейчас злишься, что я — не девушка?

Фыркнула: я — влюбилась? Влюбилась?! Пусть не мечтает! И я не злюсь — я просто в бешенстве! Три ночи в обнимку с этим мокрым енотом с чёрными потёками под глазами! И тот первый поцелуй в коридоре — он же на самом деле был у меня первым!!!

Сейчас меня не волновали ни герцог, ни опекунство, ни перспективы — я просто задыхалась от ярости, чувствуя себя обманутой. Меня буквально трясло от негодования. Только терять самообладание нельзя… Стиснула зубы, отвернулась и отошла к окну. И пусть не подходит — вот досчитаю до ста, а лучше до пятисот, тогда поговорим.

— Да что с тобой такое? Ты парень, я парень — так даже легче! Никаких тебе леди с реверансами!

Извращенец какой-то! Хотя теперь понятно, почему Кабан его не узнал. И откуда взялась сила, чтобы затащить меня на лошадь…

— Ну, Тьери! Скажи хоть что-нибудь?

Я глубоко вдохнула и обернулась:

— Зовут тебя как?

— Сейсиль — моё четвёртое имя. Честно. Думаю, так пока и зови, чтобы случайно не обмолвиться. Кстати, ты на самом деле — Тьери?

— На самом деле, — кивнула.

А вот то, что это у меня пятое имя, — ни за что не скажу!

Подумала — и хрюкнула, подавившись смешком. Потому что в голову стукнула простая и дурацкая мысль: а как бы выглядел Кабан, узнай он правду? Ну, кроме очевидного «полным идиотом»?

Но на этого рыжего притворщика я зла всё равно! Повернулась:

— Вроде дождь закончился. Я поеду. Прикажи слуге закрыть за мной ворота.

— Ты ничего не скажешь?

Мотнула головой. Не совсем поняла смысл вопроса, но определённо и не проговорюсь, и не способна сейчас вести разумную беседу дальше.

И близко пусть больше не подходит, а то обе щеки красными окажутся!

Адэр Сейсиль Эл’Суани

Я сказал Тьери о том, что я мужчина. Представлялось, что так будет правильнее и честнее. Почему-то я доверял этому парнишке, хотя временами одетое в кучерскую ливрею чудо лохматое с кривой чёлкой вызывало смешанные чувства. Сам не пойму, то ли хотелось его по голове погладить, то ли в глаз дать.

А в ответ на откровенность малолетний негодяй сначала уставился на меня серо-зелёными глазищами так, будто испепелить готов, а потом вообще ни с того ни с сего съездил по роже. Чем я его обидел-то? Почему он так зол? Может, Тьери на самом деле влюбился в меня-Сейсиль, а теперь чувствует себя расстроенным и обманутым?

С ума спятить…

И что я должен дальше делать?

Он будет мне теперь помогать или нет?

Хотя бы точно узнать, почему он взбесился. Но стану спрашивать, чую, схлопочу ещё. А отвечать этой мелкоте или драться с ним всерьёз — совсем некрасиво.

Чтоб этого Кабана по дну Меры с жёрновом на шее пустили гулять! Мало того, что я из-за вельможного мерзавца отчего дома лишился и фигуряю в женском платье, так вся личная жизнь кувырком! Поцеловался с парнем, а теперь ещё от него пощёчину неведомо за что огрёб!

Эльма Тьери Эл’Сиран

Сейсиль — парень. Сейсиль — парень. Нет, сколько ни повторяй, поверить не могу! В голове не укладывается! Как такое может быть?

— Тьери, идиот!

— Аа-а?!

— Сначала на грабли наступил, а теперь ворота головой вынести пытаешься? Да что с тобой сегодня?

— Всё хоро… ой, а-пчхи!.. Простите, дядька Фернап!

— Ладно, иди уж, коней сам дочищу. Угораздило тебя простыть среди лета… Полежи, что ли, весь красный!

Если бы только простыла! Да я второй день как перезревший готовый лопнуть помидор! Как вместить в голову вчерашнее откровение и то, что из него воспоследовало? Я целовалась с парнем, коротала вечер с ним в шкафу, — кстати, куда я пальцем-то тыкала? — тащила этого обманщика на себе и висла на нём сама и, наконец, — апофеоз и апофигей! — три ночи спала рядом! А он, выходит, меня лапал! Ну да, воспитанной леди такие слова знать или хотя бы произносить вслух не положено, но как по-другому назвать, когда просыпаешься с чужой дланью на груди?

Или всё не так страшно, потому что он не знает, что я — не парень? Или знает? Если не знает, зачем грудь трогал? А если знает, зачем признался? Смолчал бы, я бы и дальше наивно глазами хлопала в сторону «подружки». Знает или не знает, как понять?

А как мы сидели рядышком на кровати с огуречными кружками на физиономиях? А как я его расчёсывала? Или цеплялась за него, когда мы переходили речку?

Но нет, наверное, он пока обо мне не знает…

Вот и пусть не знает дальше! Через три месяца попрошу рекомендацию и уеду куда подальше, а если вдруг ещё встретимся, сделаю вид, что мы вовсе незнакомы, а то ведь со стыда сгоришь!

Я настолько расстроилась, что для разрядки организовала Кабану внеплановую гадость. Аккуратно, не привлекая внимания, подобрала несколько стеклянных винных бутылок, выпитых и заброшенных в кусты охранявшими особняк сабельниками. Потом подсмотрела, куда садовник ставит лестницу. А затем, в предрассветной мгле, закрепила бутылки горлышками наружу под кровлей между черепицей и обрешёткой близ хозяйской спальни, кабинета и вдоль гостевого крыла. Снизу мои подарки не разглядеть, но если ветер станет достаточно сильным, начнутся такие завывания и вздохи, что услышавший «потусторонние голоса» поседеет! Инфернальная жуть, явившаяся Дурпилтихе на лестнице, милым плюшевым мишкой рядом покажется!

А если найдут — так кто сказал, что это устроила я?

Я точно не признаюсь!