Хроники Горана. Прознатчик - Александр Башибузук

«…обры, в иных местах именуемые ограми, а також ордолобами, – суть зверолюди, обличием, а також прямоходнением на человеков похожие. Иные исследователи наделяют оных разумом, и я сие отрицать не буду, однако ж замечу – разум огров имеет свои пределы, весьма невеликие. Для человеков обры вельми опасны, ибо сложением мощные и лютый нрав имеют. Однако ж обры-полевики из предгорий Драконовых Ступеней, приручаемые хафлингами как помощники в горном деле, менее склонны к насилию, чем обры-чешуйчатники и грязевики. Пример сему есть обр Филимон, многия годы служивший полотером на факультете монстрологии университета Града Великого и за свои заслуги помещенный после кончины в музей в виде чучела…»

(Преподобный Эдельберт Великоградский.

«Бестиарий и описание рас Мира Упорядоченного»)

Серединные земли. Добренец. Старые каменоломни.

26 Лютовея 2001 года от восхождения Старших Сестер.

Вечер

– Гляньте, вашество… – Стражник ткнул факелом под ноги. – Тут ктой-то крысюка пришиб…

– В сторону! – Алисия сделала шаг вперед и склонилась над телом.

Я тоже присмотрелся, но никакого крысюка, по крайней мере, каким он рисовался в моем воображении, не увидел. Вместо него в луже запекшейся черной крови лежало тело человекообразного существа среднего размера, покрытого густой шерстью, сбившейся в колтуны. Голову «крысюка» кто-то расплющил в лепешку, в буквальном смысле вбив в каменный пол. Помимо головы у тела отсутствовала задняя нога, с корнем выдранная из таза.

– Некая мутация крысы, причем не чародейского характера… – со знанием дела прокомментировал Влахий. – Так… способность к прямохождению весьма вероятна, следовательно, уже можно причислять к зверолюдям, плотоядный… – Старик толкнул носком сапога остатки длинной челюсти с мощными тупыми клыками. – Ага… скорее всего, падальщик… А где нога… Никто не видит вторую ногу?

– Ее забрал с собой обр, перекусить на ходу. Он же его и прибил… – уверенно заявила Алисия. – А этот крыс… – Она опять склонилась над следами и спешно полезла в сумку. – Этот крыс по собственной глупости напал на одного из людей. И даже немного подранил его…

– Моя школа диагностики! – с гордостью заявил Влахий. – Из этого следует, что надо…

– Уже, мэтр, профессор… – Алисия собрала ватным комочком немного крови и спрятала его в бутылочку. – Уже. Итак, они опережают нас едва ли на пару часов. Пните эту сволочь, пусть ведет дальше.

Немедленно прозвучал звук глухого удара и стон умирающего человека, виртуозно исполненный Барухом. Но несколько более страдальческий, чем требовала ситуация. Однако второй пинок помог ему передумать умирать, и нищий исправно повел нас по коридорам. Не знаю, как он угадывал дорогу – сам я уже давно запутался в хитросплетениях коридоров, но через некоторое время под ногами захлюпала вода, а проводник угрюмо сообщил, что мы уже почти пришли.

Стал слышен мерный гул, а воздух, казалось, состоял из одной воды. Еще несколько шагов – и мы увидели реку. Подземную реку. Здесь факелы оказались уже не к чему: потолок пещеры покрывали сплошным ковром фосфоресцирующие лишайники, освещавшие мертвенно-бледным светом бешеный поток, несущийся по широкому каналу и с ревом падающий в зияющий провал, исчезая в недрах земли. На рукотворное происхождение канала намекали несколько узких каменных мостиков, перечеркивающих реку. Не знаю, кто и зачем построил это сооружение, но люди проделали воистину циклопическую работу. Впрочем, насколько я припоминаю прошлое своего прежнего мира, древние всегда были склонны к излишней грандиозности в проектах.

Энтузиазм стражников уже успел несколько померкнуть, однако Козима несколькими замысловатыми ругательствами быстро восстановил порядок. Так что мы благополучно переправились через поток, правда пережив при этом несколько жутких моментов и вымокнув до нитки.

Амулет Малены неожиданно дернулся, как всегда, сигнализируя о какой-то особенной пакости, и стал мерно нагреваться. Недолго думая я потащил из ножен меч. Ну а что? Рогатины у меня все равно с собой нет.

Поворот, еще один, узкий коридор – и мы оказались в большом, идеально круглом помещении, освещенном тусклым светом нескольких костров, разведенных в каменных чашах.

Сразу поразило сходство ощущений, практически идентичных с теми, которые я испытал в каирне на Островах. Та же непонятная тяжесть, обрушившаяся на сознание, чувство чужой злобы, стиснувшей сердце, и ощущение утекающей жизненной силы.

Я невольно потряс головой и уставился на полуразрушенных идолов, каменные ряды саркофагов по периметру стен, едва различимые обсыпавшиеся фрески и…

И черные!

Картинка намертво зафиксировалась в памяти. Фигуры в черных плащах стоят к нам спиной: двое протягивают руки к каменным столбам в середине помещения, а третий находится чуть поодаль, возле громадного существа, с головы до ног покрытого зеленоватыми пластинками чешуи. Чудовище держит в руках безвольно обвисшее тело девушки с ярко-рыжими волосами…

В следующее мгновение произошло сразу несколько событий. Черные резко обернулись, между столбами с треском и звоном раскрылось серебристое покрывало портала, а чудовище, передав девушку стоявшему рядом с ним чародею, с глухим рычанием потянуло из-за спины здоровенный молот.

А я… я ничего не успел сделать, потому что меня оттолкнула в сторону Алисия, на бегу вскидывая руку со своей палочкой и что-то выкрикивая пронзительным голосом.

Проскочившая по залу со зловещим шипением ядовито-зеленая молния в буквальном смысле разодрала на клочки стоящих у столбов черных, расшвыряв их дымящиеся останки по залу, а третий чародей, закинув на плечо девушку, заметно прихрамывая на левую ногу, кинулся к порталу, но перед ним обернулся и тоже бросил заклинание.

Что случилось дальше, я уже не увидел, так как ринулся в сторону, споткнулся о камень и кубарем полетел на пол, со всего маху врезавшись в колонну и едва не потеряв сознание при этом.

– Твою же кикимору в печенку!.. – Я отчаянно забарахтался, скидывая с себя глыбы камня, вскочил и увидел, как Влахий тащит бесчувственную Алисию подальше от зеленого чудища, несущегося на солдат. Черного с Орысей уже нигде не было видно.

Стражники с воплями метнули в обра копья и ринулись вперед, пытаясь подрубить ноги гиганту, но тут же с грохотом полетели по сторонам, сметенные широким взмахом молота. На ногах остались всего двое, Козима и Петрик, самый молодой из них. Десятник кувыркнулся в сторону, уходя от следующего удара, а Петрик потерял самообладание и заполошно побежал от огра, не замечая, что несется прямо в стену.