Чародей звездолета «Агуди» - Юрий Никитин

– Николай Степанович, – сказал я, –здравствуйте. Мне нужна пустяковая справка, и как хорошо, что есть Интернет,есть оптоволокно и возможность видеоконференций, верно?

– Я к вашим услугам, – ответил он и добавил: – Этовам хорошо, а у меня дочка спрашивает, не отстранили меня от работы? Что-тодавно в Кремль не вызывали!

– Я вас не забыл, – заверил я, – каждый деньобщаемся. Заходите просто так, кофе попьем вместе. А сейчас мне нужна общаядемографическая справка…

– Какая именно? – переспросил он. – Судя поофициальным таблицам ООН, к две тысячи двадцатому году, а это совсем близко,«белых» будет всего двенадцать процентов от общей массы населения. Русскихстанет еще на сорок пять миллионов человек меньше, Сибирь отойдет к Китаю, весьКавказ и среднеазиатские республики войдут в исламский мир, что лишь усилитфундаментализм. Как вам такие перспективы?

С соседнего экрана хмуро смотрел краснорожий Убийло, вданном случае не министр экономики, а директор Института проблем мировойэкономики, он вклинился грохочущим басом:

– Я плевал на эти таблицы ООН, официальные они или неофициальные. Но вот прогнозы наших институтов: к тому же самому две тысячидвадцатому году население России составит сто семнадцать миллионов человек…

– Это не так уж и плохо, – сказал Окуневжизнерадостно. – Признаться, я ожидал худшего. Сейчас-то всего какие-тожалкие сто сорок.

Убийло посмотрел злобно.

– Из них, – проговорил он ледяным голосом, –русских останется девятнадцать миллионов. Все остальные – всевозможные азиаты.А они на сибирских нефтевышках почему-то работают из рук вон… у вас там вкомнате женщин нет?.. в общем, неважно работают.

Я ощутил внезапный озноб. Две тысячи двадцатый – рукойподать. Что-то все процессы, что раньше протекали тысячелетиями, сейчасускорились в сотни раз.

– Но не все же из них, – спросил яосторожно, – исповедуют ислам?

– Не все, – согласился Убийло. – Вьетнамцы ужточно не исповедуют. И быстро заселяющие Дальний Восток китайцы. Но мусульманбудет около ста миллионов.

Я молча ругнулся. Ислам переживает возрождение, ренессанс,как говорят у нас, чтоб звучало красивше. Он в состоянии завоевать планету ибез всяких террористических групп, на которые с опаской оглядывается весь мир.Закрадывается крамольная мысль, что радикальные формы ислама существуют толькодля того, чтобы отвлекать внимание от тихого ислама. Все начинают бороться срадикалами, а ислам тем временем совершенно мирно и самым что ни естьдемократичнейшим путем захватывает позиции на Западе, вытесняет коренноенаселение, а остатки обращает в ислам.

Они с ожиданием смотрели на меня с экранов, я спохватился,сказал с бледной улыбкой:

– Спасибо за информацию!.. Извините, что оторвал отдел.

Экраны погасли, в комнате слегка темнело, тут же с потолкахлынул поток золотистого света. Я развернулся вместе с креслом, с этой стороныкабинета окна на восток, плечи зябко передернулись: тьма надвигается соскоростью арабских скакунов. Небо на глазах наливается чернотой, теснит свет, вголове возникает детский вопрос: скорость света знаем, а какая скорость у тьмы?

Потирая поясницу, вылез и походил по кабинету, в ногахмурашки, будто отсидел. Приоткрыл дверь к Ксении, перед ее столом спиной ко мнепокачивает бегемотьим задом Новодворский, живчик, видите ли, несмотря на, мягкоговоря, избыточный вес. Я услышал громкий уверенный голос:

– Деревянный рубль воняет, Ксенечка, воняет!.. А СергейАдамович Ковалев – спаситель России, да!.. Россия – сука и ответит за все…Насилием нельзя решать проблемы. Никакая проблема не имеет военного решения,нужны переговоры и компромиссы… Мы должны войти в цивилизованные страны Европы,даже если придется поступиться суверенитетом и частью территории. Надо, в концеконцов, признать, что Калининградская область – это Кенигсберг с большимучастком земли, отрезанный у побежденной Германии, а Курильские острова –отнятые у побежденной Японии. Пора вернуть законным владельцам Сибирь, совсемнедавно захваченную Ермаком силой, убийствами и истреблением законного местногоправительства присоединенную к России!.. Про Дальний Восток вообще смешноговорить как про наш: там впервые побывал Невельской полтораста лет назад, где«открыл» Амур!.. Да китайцы там жили тысячи лет…

Ксения заметила меня, но не подала виду, поддакнула:

– Как еще сам Китай не присоединил!

– Вот-вот, – засмеялся Новодворский, – срусскими имперскими амбициями, не изжитыми и доныне, могли бы и Китайприкарманить, вы правы. Ведь уже были планы по включению в состав Российскойимперии Цейлона и Мадагаскара!

– Правда? – спросила, округлив глаза, Ксения.

Я тихонько прикрыл дверь, отступил, сердце застучало чаще, вгруди чавкнуло, словно свинья захлебнулась помоями. Эх, а это ведь союзник,мать его… Намного симпатичнее Сигуранцев, Босенко, Громов, но эти силовики непонимают, что их время прошло, давно прошло, еще в дни куликовских инаполеоновских сражений, а потом уже было только закономерное отступление подмощным натиском демократизации и пониманием человеком своей ценности, дажеисключительности…

И все-таки, напомнил я себе, сердце тут же ответно кольнулоболью, некоторое время придется опираться на них. Но только некоторое время.Как демократу Сулле, что в силу обстоятельств, дабы спасти демократию, взялвласть в свои руки, объявив себя диктатором. Он казнил без суда и следствияпросто по заранее составленным спискам, истребил множество виднейших фамилий, азатем снял с себя диктаторские полномочия и стал просто сенатором. Жил безохраны, прожил мирно и тихо до старости, умер на своей загородной вилле,окруженный почтением и всеобщим уважением.

Одного только человека вычеркнул из списков по просьбам имольбам многочисленной родни: молодого человека по имени Юлий Цезарь. Вычеркнулс великой неохотой, сказав только пророчески: «Берегитесь, от него будет многобед». Республика и демократия были спасены, но вычеркнутый из расстрельногосписка вырос, возмужал, обрел мощь и власть, совершил государственный перевороти навсегда похоронил демократию, объявив себя императором, а Римскую республику– империей.

Отсюда мораль: наметил линию на спасение России – следуй ейбез колебаний и жалости. Всего лишь единожды Сулла выказал милосердие, всеголишь одного человека помиловал, но республика рухнула, о демократии забыли надолгие столетия. Для Римской империи – навсегда, ибо она пришла лишь в видеварварской демократии, когда дикие орды ворвались через проломы в стенах иуничтожили их.

Я снял трубку, позвонил Карелину, не пришлет ли последниеработы по консорциям, при каких условиях они перерастают в субэтнос, этнос, азатем и в суперэтнос, тот пообещал, осведомился о здоровье, я поблагодарил,выглянул в приемную к Ксении, Новодворский все еще ко мне жирнейшей задницей ипросто необъятной спиной, что даже шире задницы, но не присаживается, аразглагольствует громко и уверенно, я прислушался, поморщился, словно взял вруки толстую болотную жабу.