Представитель - Алекс Орлов

Убранство ресторана оказалось еще красочнее и наряднее, чем отделка холла. Только у Майка хватил решимости первым пройти на середину зала, а Гвинет и Шило чуть поотстали.

Впрочем, Майк был тут же перехвачен метрдотелем.

– Прошу прощения, сэр, но вы случайно не ошиблись? – сохраняя на всякий случай любезность, спросил он и искоса посмотрел на эмблему «барсуков».

– Не ошибся, – просто ответил Майк. – У меня есть деньги, и я намерен их у вас потратить. Вы против?

– Ни в коем разе, сэр. – Метрдотель шаркнул ножкой. – Извольте вот к этому столику. Он сегодня не занят и стоит в очень удобном месте. Отсюда вы сможете видеть весь зал...

Майк махнул своим спутникам, и те неловко пробрались к нему, озираясь по сторонам и цепляясь взглядом за декольтированных дам, курящих длинные сигареты.

– Вам повезло, господа, сегодня у нас музыка. Отличный ансамбль из Торн-Велля, – продолжал стрекотать метрдотель, лично пододвигая стул каждому из трех гостей. Впрочем, его взгляд еще хранил печать озабоченности, и Майк, истолковав это правильно, показал пачку банкнот, чем вызвал восторженную улыбку на лице служителя и его бесконечные извинения.

– Ну что вы, сэр, я даже не сомневался!

Он сделал какой-то неуловимый знак, и появившийся из ниоткуда официант подал уважаемым господам три экземпляра меню.

– Это нужно читать, Майк? – спросил Шило.

– Да, – ответил тот. – Тут весь перечень блюд.

– Говори нормально, – потребовал Гвинет. – Я хочу попробовать гуся. Я гуся никогда не пробовал.

– А я бы покатался на каруселях, – неожиданно сказал Шило. – Я об этом с детства мечтал.

– В ресторане каруселей нет, – заверил Майк. – Карусели бывают только в парках.

– Что будем заказывать, господа? – спросил официант, вернувшийся к столу.

– Дайте нам гуся и еще две порции мяса, – сказал Майк.

– Какого мяса? Эскалоп фрондер, котлета трюфель или нарезка а-ля рюсс?

– Дайте гуся на троих, – сориентировался Майк, чувствуя, что не успеет постичь всех тонкостей кулинарной науки.

– Как прикажете, сэр, – расцвел фальшивой улыбкой официант. – Что будете пить?

– Шампанское! – произнес Майк. В этом вопросе он был подкован значительно лучше.

– "Лиманж", «Дюплие», «Советик»? – уточнил официант с коварной улыбочкой.

– Самого дорогого, – определился Майк – И чтобы было холодное, – добавил он, вспомнив статью из туристического проспекта.

– Всенепременно. – Официант согнулся и стал пятиться задом, пока не уперся копчиком в затылок какого-то господина.

Официант ушел, и почти сразу заиграла музыка. Ансамбль из четырех человек проворно двигал руками, поддерживая репутацию далекого городка Торн-Велля.

– Музыка, – констатировал Шило. Казалось, он захмелел без вина, очутившись вдруг в совершенно ином мире.

На небольшой, свободный от столиков, пятачок вышли танцевать несколько пар. Оголенные спины и прозрачные туалеты женщин взволновали Майка. Он вспомнил девушку, которую вынес из жилища «собак» за секунду до пожара. Она была одного с Майком возраста, и под ее тонким платьем...

Тогда, в запале боя, он почти ничего не понимал, но сейчас все стало на свои места, а память угодливо выдавала ему самые лакомые кусочки воспоминаний Позднее Майк неоднократно прокручивал в своем воображении картины того, что вышло бы из их встречи, не будь он стеснен обстоятельствами. И это были лучшие из фантазий Майка, которые он доводил до осязаемого совершенства.

Майк был близок с этой девушкой столько раз, что уже верил в реальность их отношений. Однако эти мысли мешали его главному делу, и он находил в себе мужество прятать их, пока не появлялась возможность для нового полета воображения.

– Господа, прошу убрать локти! – объявил официант, неожиданно появившись с огромным, уставленным тарелками подносом.

«Барсуки» моментально выполнили команду и тут же погрузились в чарующие запахи жареных гусиных потрошков, которые обрамляли запеченные в персиках окорочка.

– Давай снимем эту белую штуку, – предложил Гви-нет, имея в виду белоснежную скатерть. – Замажем мы ее, ой замажем.

– Это не имеет значения, господа, – пропел официант, – для того и белое, чтобы мазать.

Расставив тарелки, он дополнил их небольшими кувшинчиками с соусом, несколькими блюдами с сопутствующим салатом и напоследок увенчал построение серебряным ведерком со льдом, из которого торчало горлышко бутылки.

– А теперь вот это, – произнес служитель столов и подносов, выставляя фужеры, похожие на хрустальные тюльпаны. – Прикажете налить, господа, э-э.. «барсуки»?

– Налей, парень, – сказал Шило, проникаясь уважением к человеку, рассмотревшему их принадлежность.