Представитель - Алекс Орлов

Впрочем, едва вражеские солдаты оказались напротив дверного проема ресторанного зала, снова послышались хлопки, и автоматчики неприятеля покатились по мрамору, как кегли.

Враг дрогнул и начал отступать, а в смертельно опасную зону опять ступили бойцы Маллинза. И опять, словно поветрие, быстрая стрельба и бездыханные тела неосторожных бойцов, повалившихся поверх жертв предыдущей волны.

– Да что же это такое?! – не выдержал Кит. Он видел, что неизвестно кто валит и тех и других, не различая друзей и неприятелей. По счастью, рядом прятался Маллинз, который тоже заметил эту непонятную закономерность.

– Похоже, кто-то спятил! – предположил он, вытирая кровь, набегавшую из свежей раны на лбу.

– Нужно перемирие, чтобы разобраться в обстановке, – предложил Кит.

– Согласен, – кивнул Маллинз и, сложив ладони рупором, крикнул: – Не стреляйте! Перемирие! У нас перемирие!

И тотчас с другой стороны рубежа ему ответили:

– Не стреляйте, у нас перемирие!

– Ну наконец-то, – вздохнул Кит и с трудом поднялся на ноги. Мокрая штанина и легкое жжение в паху, породили в его мозгу страшную догадку.

«Я ранен! Пуля нашла меня, и я истекаю кровью!» – решил Карсон, однако тут же пришло прозрение. Он попросту напустил в штаны, но это было уже несмертельно.

Из всех углов холла тяжело поднимались участники смертельного шоу, и никто из них больше не наставлял стволов друг на друга. Уцелевшие бойцы стаскивали в кучи бездыханные тела, волоча их по полу и оставляя отвратительные кровавые полосы.

Откуда-то появились аптечки и бинты, затем послышались сирены приближающихся карет «скорой помощи».

Вскоре появились представители полиции Они вели себя очень осторожно. Увидев Кита, комиссар городского управления направился прямо к нему.

– Вы заверяли меня, сэр, – начал он. – Вы заверяли меня, что все останется в рамках, и... что же я вижу?

Комиссар огляделся, драматически простирая руки то в одну, то в другую сторону, а сопровождавшие его офицеры невольно повторяли движения своего шефа. Получалось очень комично, однако Кит сдержал улыбку и тихо спросил:

– Я могу как-то компенсировать вам эти беспорядки, мистер Хуарес?

– Ну, я даже не знаю... – пожал плечами комиссар. Он боялся продешевить и оттого не мог назвать цифру сразу.

– Пятьдесят тысяч мы и пятьдесят тысяч наши оппоненты.

Лицо комиссара на секунду замерло, и напряженная работа мысли собрала в кучку все имевшиеся на лбу морщины. Однако вскоре чело Хуареса разгладилось и он удовлетворенно кивнул.

– Я сейчас же поднимусь в номер, чтобы принести все необходимое, а вы пока поговорите вот с ним, – сказал Кит, указывая на сидевшего у стены человека, который обеими руками держался за продырявленный пулей живот.

– Что, дружище, плохо тебе? – спросил Кит, узнав в раненом своего обидчика, который вызывал на битву Маллинза, а затем отшвырнул самого Кита, больно ударив его о стену. – Вижу, что плохо. Вызывай своего казначея, нужно заплатить городской полиции.

Раненый медленно поднял на Карсона глаза и не проронил ни слова.

– Покажи мне, кто у вас казначей! Просто ткни пальцем! – снова потребовал Кит, затем нагнулся ближе и наконец все понял. – Да он подох, тварь. Я ему ору, а он подох и ничего не слышит! – возмущенно воскликнул Кит.

Продолжая что-то бубнить себе под нос, он вошел в лифт, и изрешеченные пулями створки со скрипом сомкнулись за его спиной.