Потери и находки - Вера Чиркова

Но долго покочевряжиться им не пришлось, к столу постепенно собирались напоившие лошадей возчики и охранники, раскладывали по мискам солянку, нахваливали повара. Они принесли с собой соленья, свежий хлеб, купленный в какой-то из оставшихся позади деревушек, и жаренный на вертеле окорок, отрезали толстые ломти и Инквару с его «домочадцами». С аппетитом уничтожая солянку, обменивались мнениями о дороге и погоде, громко потешались над понятными только им шутками и не забывали подкладывать лучшие кусочки Ленсу и Илиа.

Родственник Корди пытался рассказывать какие-то байки, но обозники вели себя так, словно он был невидим и неслышим. Все его попытки привлечь к себе внимание тонули в смехе и шуме, поднятыми возницами.

Однако Юбельд, как видно, не привык сдаваться и вскоре придумал новый способ задеть свежеобретенного врага. Громко посвистев, родич всесильного барона небрежно бросил собакам большой кусок аппетитной бело-розовой ветчины.

Арат, перед которым упало щедрое угощение, приоткрыл один глаз, посмотрел на мясо и поднялся. Отошел на несколько шагов, яростно покопал песок, словно очищая лапы от грязи, снова шлепнулся на пузо и уставился на хозяина ожидающим взглядом.

Возчики довольно захохотали, это был их любимый трюк. Все они прекрасно знали — псы берут еду только из рук хозяина или охотятся, если он разрешает. Уже не один путник, попытавшийся подкупить доверие собак, повеселил компанию таким представлением. Обычно проштрафившиеся смущались, просили у вожака извинения и восхищались умом и преданностью животных. Однако Юбельд не сделал ничего подобного. Грязно обругал пса тупой скотиной и ухватился за кружку с вином, которую уже не раз осушил за время обеда.

Бдительно и незаметно наблюдавший за необъявленными врагами Инквар не позволил себе смеяться или каким-либо другим способом выражать свои чувства, но не мог не признаться самому себе, что с каждой встречей этот мерзкий человечишка ему все более противен. А невозможность изменить ситуацию по своему желанию и вынужденная необходимость терпеть его еще несколько дней нагоняли нудную, как зубная боль, тоску. Искусник кисло вздохнул и вдруг кожей ощутил чье-то пристальное, сверлящее внимание. Неспешно повернул голову и глаза в глаза столкнулся взглядом с упорно рассматривающим его господином Фердом.

В таких случаях может быть только два выхода: сделать вид, будто ты ничего не заметил и не понял, и равнодушно отвернуться либо начать разговор. А уж в какой манере, обычно зависит от настроения и характера того, кто обнаружил за собой подобную наглую слежку. Ну и от его статуса, разумеется, слуги и простолюдины чаще всего предпочитают первый способ, для них споры с незнакомцами могут закончиться большими неприятностями.

А вот Инквар избрал третий путь, дерзко вздернул левую бровь и скривил губы в холодной усмешке. Теперь очередь действовать перешла к Ферду, и если у него есть какие-то претензии, то он должен немедленно их выложить или проглотить.

Однако тот тоже поступил необычно — весело усмехнулся и безмятежно отвернулся, словно только что заключил с искусником какое-то молчаливое соглашение. Инквар только пожал плечами и спокойно продолжил ранний ужин, судя по всему, ехать им придется до ночи.

Перекусив, Кержан достал небольшой флакон и капнул немного зелья в кружку с водой. А затем подвинул себе блюдо с хлебом, наломанным небольшими кусочками, и принялся поливать каждый приготовленным раствором, строго отмеряя только ему известную дозу. Возчики, уже успевшие запрячь лошадей, относили своим животным выданное вожаком угощение и немедленно выводили повозки на дорогу.

Инквар торопливо направился вслед за несущим хлеб Дайгом к своей карете; получивших неожиданное подкрепление коней трудно будет удержать на месте. Но, расслышав возмущенный голос баронского племянника, резко оглянулся, оценивая ситуацию и просчитывая, не нуждается ли вожак в помощи.

— Я не позволю! — прорвались в крике Юбельда визгливые пьяные нотки. — Вы хоть представляете, сколько стоят мои кони?

— Ваше дело, — равнодушно рыкнул Кержан, сунул блюдо с оставшимся хлебом в корзину, накрыл крышкой и сел в свою повозку. — Вперед!

Инквар почти бегом догнал свою карету, запрыгнул в открытую дверцу и плюхнулся на сиденье. Дайг, едва сдерживающий коней, отпустил вожжи, и повозка рванула вперед так рьяно, словно они убегали от бандитов.

Настроение искусника понемногу улучшалось: если у спутников высокородного пьяницы не найдется такого же зелья, как у Кержана, то вскоре они останутся далеко позади, хотя кони в дормез запряжены и в самом деле отличные. А кроме того, можно хотя бы на сегодняшний вечер забыть о приглашении играть в дурака. Во время такой скачки никто по чужим каретам не разгуливает. Если человек, конечно, пока еще в здравом уме.

— Отец, — с непонятным сомнением посмотрел на Инка Ленс, — хочешь с нами поиграть? Мы поделимся с тобой конфетами.

— Знаешь, — задумчиво признался искусник, — я не люблю несправедливость. А наша игра, боюсь, будет несправедливой.

— Почему? — В глазах мальчишки разгорался неподдельный интерес.

— Вы пользуетесь в этой игре своими способностями, — прямо выложил результат своих наблюдений Инквар. — Ты пытаешься поймать эмоции сестры, а она прощупывает лежащий в кошеле пряник каким-то непонятным мне способом. А у меня нет таких способностей, но проигрывать я не люблю, поэтому буду применять свои умения.

— Какие? — замер в предвкушении Ленс.

— Жулика, — не выдержала Лил.

— Почти, — усмехнулся искусник, протянул к мальчишке руку и снял у него со щеки большую яркую бабочку. Швырнул ее в потолок, и она исчезла, едва задев обивку.

— А… — зачарованно открыл рот мальчишка, а его взгляд стал умильным, как у щенка, просящего косточку.

— Потешник, — ехидно пробурчала Лил, однако Инквар не согласился:

— Иллюзионист высшей категории, но это секрет.

Следующие несколько минут он доставал ниоткуда цветы, шарики, ленточки и голубей, превращал их в букеты и веера, а те распылял ароматом моря и цветущего луга. Еще втыкал в ладонь сапожную иглу и вынимал ее изо рта, рвал листок бумаги и доставал его целым из кармана Ленса, а также творил прочие мелкие чудеса, не требующие особой подготовки.

К концу представления Ленс был совершенно зачарован, да и Лил следила за руками искусника с живым интересом и, казалось, напрочь забыла о своей язвительности.

— Вот поэтому играть с вами я не буду, — сообщил Инквар, незаметно убирая все следы своего разгула.

Неожиданно вспомнив обещание вдовушки его не обыгрывать, понял вдруг, почему почувствовал в тот момент глухое раздражение. Дама явно проверяла его каким-то амулетом, и значит, не так-то она проста, как показалась на первый взгляд. Искусник спрятал хмурый вздох: судьба, едва дав ему небольшую передышку, снова начинала строить различные козни.

Подопечные принялись играть в свою непростую игру, и Инквар, одобрительно усмехнувшись, — тренировка способностей никогда не бывает лишней, — уставился за окно, на быстро убегавшие назад кусты и деревья. Просвечивавшее в промежутках между ними небо висело низкой темной пеленой над ядовито-зелеными лужайками и обещало в скором времени если не грозу, то проливной ливень.