Ветра времени - Мария Данилова

– Отвечай мне! – Прогремел Энцо.

Впервые в жизни я была напугана до смерти. Но горечь откровения накрыла меня новой волной.

– Какая тебе разница? – Грустно улыбнулась я. – Все, что ты делал… все, что…

Я вдруг запнулась и прикрыла глаза. Ладно, я могла понять все остальное, могла понять, зачем он пошел за мной, даже зачем отдал ожерелье. Я должна была привести его в мой мир, возможно, он надеялся таким образом выйти на заказчика и убрать его, я не знаю.

– Почему ты это делал? – Снова принялась выдыхать всхлипывания вместо нормальных слов я. – Почему ты?.. Почему ты целовал меня? Почему ты заставил меня довериться тебе?..

– Сирина – хватит, – настаивал Энцо.

– Почему обязательно я должна была пройти через все это? Почему ты заставил меня чувствовать?..

Я сдавалась, а Энцо только больше злился.

– Почему? Почему? Почему?.. – Рыдала уже откровенно я.

И Энцо не выдержал. Сжав мои руки чуть сильнее, он стиснул зубы и выкрикнул:

– Да потому, что я люблю тебя!

Эти слова ударили глухим отзвуком в каждом дереве, что окружали нас. Я замерла и даже на несколько мгновений перестала дышать. Пытаясь избежать его взгляда, что было сделать довольно трудно, ведь он был слишком близко ко мне, я дала себе небольшую отсрочку, а затем медленно подняла глаза на него. Коснуться его глаз взглядом оказалось испытанием, но не потому, что я боялась теперь смотреть ему в глаза, а потому, что я увидела в них то, чего не ожидала.

Он не лгал мне, его глаза смотрели на меня так, как никогда в жизни еще никто не смотрел на меня. Это были и нежность, и преданность, и желание, и такое хрупкое и шаткое доверие, которое он боялся разрушить. Боялся! По-настоящему! Это было потрясающе! Мне больше не хотелось плакать, но на какое-то время я просто впала в ступор.

– Отпусти меня, – донеслись до меня самой эти глухие, отдавшиеся эхом слова.

– Нет, – покачал головой Энцо.

И я вдруг увидела отблеск страха, мелькнувший в его глазах, сопровождаемый моей просьбой.

– Отпусти меня, – снова повторила я.

– Никогда.

Ком в горле снова появился, но теперь по другой причине. Он не понимал, он не мог этого понять. Но мне нужно было успокоиться. Мысли в порядок я теперь вряд ли когда-нибудь приведу, это факт. Но хотя бы попытаться совладать с дрожью внутри себя, надо было срочно, иначе распластаюсь здесь прямо на земле.

– Ты просил меня доверять тебе, – каким-то отстраненным тоном говорила я, – теперь я прошу тебя о том же.

– Я доверяю тебе.

– Тогда отпусти меня.

– Нет.

– Энцо…

– Я сказал: – настойчиво повторил он. – Я не отпущу тебя.

– Энцо…, – в моем голосе скользнула мольба, – пожалуйста, доверься мне.

Его лицо исказила гримаса боли, как будто я только что воткнула ему под ребра раскаленную кочергу. Наверное, даже если я бы сделала то, что описала, его лицо выглядело бы по-другому.

Он не хотел этого делать, я это видела, но все-таки он отпустил мои руки, преградив при этом мне любые пути к побегу или отступлению. Я опустила руки и еще с минуту смотрела ему прямо в глаза, а затем покачала головой.

– Как же ты мог? – Произнесла я. – Как же ты мог хотя бы допустить эту мысль?

– Что? – Не понял он.

Я покачала головой, мои глаза наполнились слезами, и через мгновение я обвила руки вокруг его шеи, прикоснувшись к его губам поцелуем. Он растерялся лишь на мгновение, затем он уже отвечал на мой поцелуй, крепко прижимая меня к себе. Пожалуй, даже немного крепче, чем надо. Едва отстранившись, я заговорила:

– Как же ты мог подумать, что я могу уйти? – Все продолжала мотать головой я.

Энцо медлил с ответом, все крепче сжимая меня в своих объятиях. Еще чуть-чуть и мои ребра хрустнут. Вот у него сила!

– Ты единственная в моей жизни, кого я не могу удержать силой, – тихо, почти шепча, произнес он, ведь он находился так близко ко мне. – Но я знаю только этот способ.

Я медленно улыбнулась и нежно провела рукой по его колючей из-за щетины щеке.

– Я люблю тебя, – ласково произнесла я. – И я никуда не уйду.

Легкая тень облегчения зародилась в его глазах, а потом он снова поцеловал меня, теперь еще более страстно, еще больше самозабвенно и желанно. Я не переставала улыбаться, не хотела переставать, а он не переставал целовать меня.

Когда моих губ стало недостаточно, он стал осыпать поцелуями мое лицо. Закопавшись пальцами в его волосы, я позволяла себе чувствовать его всем своим телом, всем своим нутром, душой, сердцем, быть рядом без преград, страхов, ничего больше не мешало мне. А он все целовал меня, не переставая, словно я была для него самой дорогой драгоценностью в этом мире.

Успокоился он далеко не сразу.

– Прости меня, что не доверяла тебе, – снова извинилась я, – дело было не в Эдди, я просто боялась, что… ты не захочешь остаться со мной.

Энцо улыбнулся мне теперь с таким облегчением и нежно произнес:

– Я последую за тобой, куда бы ты ни пошла, где бы ни оказалась, в этом мире или другом, этом времени, следующем или предыдущем, в этой жизни и даже смерти. Как бы ты не просила, я больше не уйду. Я всегда буду рядом!

Я медленно улыбнулась.

– Я хочу, чтобы ты знал: я никогда не попрошу тебя уйти. Никогда!

Он снова поцеловал меня, и я, было, уже подумала, что целый мир перестал существовать, как внезапно опять этот тупой Робин заорал как резаный.

– Сирина! – Вопил он. – Сирина!

Энцо почему-то отстранился и напряженно заглянул мне в глаза.

– Что такое? – Спросила я.

– Он не один, – сообщил Энцо.

Вот, черт возьми, такой момент испортил, гад ползучий! Я про Робина, конечно же. Что оставалось делать? Только идти вызволять этого кретина из беды. Тоже мне, даже привязанным полчаса побыть не мог спокойно!

Как оказалось, Робина нашли. К несчастью, не добрые самаритяне, а совсем даже злые стражники Иерусалима. Похоже, они все-таки начали прочесывать лес. Энцо прибавил ходу, я притормозила его только на мгновение.

– Энцо, они не должны умереть, – заметила я.

Энцо кивнул, и я отпустила его. Нет, я знала, что лучше моего ассассина никого нет, но надо было видеть, как он с голыми руками направился на этих четверых воинов. Не успели они и опомниться, как Энцо выхватил клинок у одного из них и вырубил одного за другим стражников, ударив каждого рукоятью клинка по голове. Все завалились без сознания, но живые.

Энцо поймал мой взгляд и увидел мою широченную улыбку. Мой мужчина! Он улыбнулся мне в ответ и пошел отвязывать Робина.