Претендентка. Единственная и неповторимая - Елена Кароль

Длинный просторный коридор оказался логичным продолжением комнаты: те же мягкие тона в оформлении, то же ощущение уюта. Благодаря полуколоннам и барельефам растительной тематики возникли некоторые ассоциации с античными храмами, но в то же время имелись и разительные отличия. Например, магические светильники-сферы в ажурных кованых подставках да резные двери из светлых сортов дерева. В одну такую дверь, самую широкую из всех имеющихся и находящуюся в конце коридора, я и вышла, не ошибившись в выборе.

Моему взгляду предстало большое и очень светлое помещение, освещаемое не только лучами закатного солнца, но и многочисленными светильниками, располагающимися по периметру зала и под высоким потолком. Судя по всему, это была общая гостиная, так как на диванчиках, во множестве стоящих в центре комнаты, сидели, общались и ужинали не только призванные мною жрецы, за исключением преподобного Збавелия, капитан и все офицеры «Молнии», но и еще около десятка незнакомых мне личностей.

Мое появление осталось незамеченным, так что я не поленилась, подошла и первой поприветствовала гостей храма:

– Добрый вечер, господа.

– Достопочтенная, – уважительно склонил голову седовласый оборотень в богатых одеждах.

На его груди, чинно поблескивая благородным золотом и драгоценными камнями, покоился крупный статусный амулет, заявляя всем и каждому, что его хозяин – уважаемый член общества. Возможно, даже глава города или местности.

Так и оказалось.

– Позвольте представиться, преподобная, бургомистр вольного города-порта Нейсдауна господин Тадеуш Кленох.

Мужчина говорил со мной уважительно, но при этом не теряя достоинства. Смотрел приветливо и благодарно, улыбался сдержанно, но искренне и тем самым располагал к себе с первой секунды общения. Высокий лоб с небольшими залысинами, чисто выбритое лицо со здоровым румянцем на щеках, четко обозначенные морщины у глаз, в которых светились ум и неизменное волчье лукавство, немного обветренное лицо, опрятная, со вкусом подобранная одежда, военная выправка, мощный разворот плеч – все это говорило о том, что мужчина занимает высокую должность не за красивые глаза. Годы брали свое, но это ничего не меняло в старом служаке, добившемся нынешнего статуса собственными усилиями.

Все это пронеслось в моей голове за долю секунды, отложилось до получения более развернутых сведений, а я сама невозмутимо кивнула, словно нисколько не сомневалась в теплом приеме, и в свою очередь представилась:

– Преподобная жрица Судьбы и служительница третьего ранга Особого Подразделения Ульяна. Надеюсь, нет нужды представлять вам моих друзей…

– Нет-нет, мы уже познакомились, – заверил меня Кленох, и, когда я расположилась за одним из накрытых столиков рядом с Камаледдином (раненая рука висела на перевязи, но демон не подавал виду, что его это угнетает, и я в который раз поразилась его мужеству и стойкости), при этом оказавшись напротив столика бургомистра, мужчина продолжил: – Весь наш город безмерно признателен вам за неоценимую помощь, оказанную во время нападения иномирных врагов. Ваш корабль уже в ремонтных доках, а пострадавшим членам команды целители оказывают высококвалифицированную помощь. Скажите, можем ли мы сделать для вас что-то еще?

Как не вовремя… Ну что за манера спрашивать о том, о чем я понятия не имею?!

Не позволяя себе морщиться и долго раздумывать, я экстренно включила дипломатию.

– Благодарю за внимание к нуждам моих коллег и соратников. Думаю, сейчас наиболее важно для всех нас сохранять стойкость духа, так что будет оптимально, если вы приложите максимум усилий в сфере социального просвещения.

Оборотень непонимающе нахмурился, так что пришлось пояснять, тщательно подбирая слова:

– Успокойте горожан, заверьте их в том, что у нас все под контролем и город в безопасности. Несомненно, мы будем с вами плотно сотрудничать, в этом даже не сомневайтесь, однако…

Формулировать мысль становилось все сложнее, ароматный ужин сбивал с настроя, так что жених пришел ко мне на помощь как никогда вовремя.

– Господин Кленох, основные моменты сотрудничества мы с вами уже обсудили, – неспешно пророкотал эфенди, переводя внимание на себя. – Сейчас мы нуждаемся прежде всего в свежей информации, отдыхе и лечении. Специалисты храма уже занимаются обследованием груза, дозорные и патрульные группы усилены жрецами, так что на вас остается контроль над спокойствием горожан и своевременное информирование нас о всевозможных действиях со стороны противника.

– Да-да, – торопливо закивал чиновник, подтверждая договоренность. – Я уже раздал соответствующие указания, и завтра утром в ваше распоряжение поступит несколько магов связи, которые будут снабжать вас самыми последними данными по обстановке в мире. Со времени объявления военного положения по всему побережью невероятно напряженная ситуация, да и телепорты сбоят как никогда раньше, но мы прилагаем все усилия, чтобы сохранять спокойствие.

Постепенно разговор ушел в обсуждение политических и технических деталей, которые лично мне не были интересны в принципе, однако и Добронин с Серассаном, и Варго с Балаваром, и даже Эльба периодически участвовали в диалоге, постепенно выясняя немаловажные подробности происходящего.

А я бессовестно ела.

Прислушивалась к беседе краем уха, чтобы уж совсем не производить впечатление недалекой махеши, но предпочитала помалкивать, лишь изредка многозначительно кивая.

И тут в зале появилась она.

Я даже не сразу заметила ее, но неожиданно в комнате воцарилась тишина, и я заинтересованно подняла взгляд от кружки с ароматным напитком, чтобы разобраться, что происходит. В дверях, откуда меньше часа назад вышла я, стояла и очень смущалась всеобщего внимания юная дева. Стройная как тростинка, но с вполне оформившимися рельефами в стратегически важных местах. С огромными янтарными глазами, пушистыми ресницами и алыми губами, идеальным носиком, аккуратными заостренными кверху ушками и шикарными серебристо-пепельными волосами, свободно ниспадающими до талии. Одета юная дева была скромно, всего лишь в длинное, в пол, песочного цвета платье самого простого кроя: скромный вырез лодочкой и узкий рукав. Единственным украшением платья являлся расшитый темно-коричневой нитью пояс с бахромой.

Ни украшений, ни косметики. На вид лет шестнадцать, не больше. Румянец смущения на щечках и полный трагизма взгляд, устремленный на…

На меня?

Втайне радуясь, что уже поела, я настороженно смотрела, как юное создание, смущаясь, медленно приближается к нам. Подходит ближе. Еще ближе…

И встает передо мной на колени, склонив голову.

Что за чертовщина?!

И тут дева заговорила. Ее мелодичный голосок напоминал журчание ручейка.

– Я, Ронэлия Дорраген из Дома Шторма, именуемая Вихрем, дочь Эрдагона Доррагена, главы Дома, и Амалины Дорраген, хранительницы Гнезда, преклоняюсь перед вашими мудростью и бесстрашием, благодарю за спасение, уповаю на ваше великодушие и вручаю свою судьбу и долг жизни в ваши руки.