Начало пути - Дарья Ковальская

Он когда-нибудь затыкается? Ну хоть притих. Понял, какое грозное оружие — гнутый ночной горшок. Тот, кстати, лежит на подоконнике, не подавая признаков жизни. Я ему тоже устроила сотрясение… всего, что было.

— Буду.

— Ага.

Притих. Напряженно оглядываюсь, ловя странный взгляд, изучающий мою пятую точку, которой я только что неслабо виляла, домывая пол.

— Та-ак…

Пока распрямлялась, на лице мага промелькнули ужас, гнев и обреченность. А что он может без магии и без сил? Ни хрена. Вот и я о том же.

— Я не смотрел! — с отчаянием.

Беру горшок с подоконника, задумчиво им помахиваю.

— И не будешь, понял?

Маг зажмурился. Прикольный он, когда беспомощный. Вот бы он таким постоянно был. Авось я бы жить начала по-человечески.

Ладно, ванна. Пора и впрямь помыться, ибо самым грязным элементом в этой комнате была я.

Мага я накрыла одеялом и предупредила, что убью, ежели выглянет. Мне приглушенно пообещали не выглядывать и убедительно добавили, что на такое и смотреть-то не хочется.

Поражаюсь его храбрости, сжимая в руке гнутый горшок. Некромант тут же исправился:

— То есть хочется, но ты грязная. Вот будешь чистая — может, и погляжу.

Хмуро изучаю шевелящийся белый холмик на кровати. Юморист фигов.

Ладно, что-то я перенервничала. Ванна. Да, это то, что мне нужно.

15:34

Ка-айф… ммм…

Лежу, откинувшись назад и пытаясь не стонать от удовольствия. Я уже второй раз ее наполнила. Первый вариант вынесли зомби, слив ее на улице и принеся обратно. Ведра они таскали постоянно. Как я их заставила? Да просто. Эльф притащил мне какое-то заклинание и попросил пока попользоваться им. Для самозащиты. А он полетел за каким-то там ингредиентом в какие-то там леса. Ну я не возражала. Прочла заклинание, и меня теперь слушаются, как родную маму. Оглядываюсь по сторонам, намыливая почти чистую после пятого споласкивания голову и улыбаясь во весь рот.

На кровати под одеялом видны два напряженных глаза, мерцающих в темноте. Удивленно в них смотрю, забыв опустить руки. Э-э… это чего такое? Одеяло мягко опустилось и застыло. Медленно поднимаюсь, нащупывая горшок на полу.

— Ла-анс, — мягко и очень ласково.

— Да? — из-под одеяла.

— Ты что, подглядывал?

— Не-эт, — с максимальной убедительностью и натужным смешком.

Переступаю через край ванны и шлепаю прямо к нему. Мои шлепки приближаются, как цунами к берегу океана.

— Я ничего не видел! Только пупок!

Застываю и чувствую, как краснею. Там даже пупок был виден? Я ж сидела.

— А выше ни-ни! — убеждало одеяло, дергаясь и нервничая все сильнее. — Да и зачем мне смотреть на твою маленькую грудь? Я такую на своем веку ви-и…

Он нарвался. Ну честно. Надеваю халат, зову мертвецов, и те, собрав одеяло в охапку, перенесли вопящий злобный сверток на диванчик.

Из него тут же показалась встрепанная мокрая голова с красным лицом и горящими глазами.

— Я тебе не кто-нибудь, а некромант! И это мои зомби!

— Еще один звук — и ночуешь с ними на улице! — рявкнула я, снова забираясь в ванну. — И накройся!

Маг зарычал и накрылся. Я же сняла халатик и плюхнулась обратно. Надо было смыть мыло и все-таки домыться.

16:12

Сижу на кровати, ванны нет. В комнате чисто, уютно… на окне — занавесочки в горошек.

Ланс (это я его решила так про себя называть) сидит на диване и все еще дуется, завернувшись в одеяло с головой. Говорит, что ему холодно.

— Я есть хочу.

— Вот и иди, сгоняй в город и раздобудь что-нибудь поесть.

— Не. Я тут не ориентируюсь. Меня любой прибьет… наверное.

Ланс вздохнул:

— Я до завтра без еды не доживу.

— Что будем делать?

17:32

Лучше бы я не спрашивала.

Одетый маг, в платочке, стоит на лестнице. (Сказал, что боится застудить голову — только воскрес и сразу помылся, а иммунитета-то никакого.) Его слегка покачивает, и вообще он еле стоит.

Я поднимаюсь, приготовив все для нашего торжественного выезда в город. Скелеты коней, найденные ржущими в конюшнях, дали впрячь себя в старую, истерзанную временем карету только с десятой попытки. И то только за счет того, что их держали мертвецы… сразу все. И толкали в нужном направлении.

— Помоги, а.

На меня смотрят самые несчастные глаза в мире, гордые, но несчастные. Еще и этот платочек… Он в нем неотразим.

Подхожу и подставляю плечо, на которое радостно наваливаются всем телом.

— Тебе точно обязательно ехать? Может, я сама?

— Сама ж говорила, что тебя любой зашибет. Гном, к примеру, точно. Про тролля и подумать страшно. А ты еще и говорить не умеешь… несешь неуважительную околесицу.

Фыркаю и тащу его вниз. Маг еле успевает переставлять ноги, едва не падая.

— А ты типа меня защитишь?

— Меня тут каждая собака знает. Они ж не в курсе, что я без сил, да и в карманах кой чего есть… скляночки. Так что пробьемся.

Киваю и больше не спорю. Во-первых, он тяжелый, а во-вторых, и не хочется.

17:41

Сидим в карете. Я на козлах. Крыши нет, стены у кареты покоцанные… Н-да, зато я вижу мага, маг — меня.

Сказал: «Трогай!»

Ну, я и хлестнула по «лошадям» поводьями. Маг крикнул: «Что ты делаешь?!» Но нас уже несло с немыслимой скоростью, швыряя на ухабах. Окружающее слилось в сплошное размытое пятно.

18:10

Доехали.

Меня стошнило. Маг лежит на дне кареты, постанывая и утверждая, что я его убила.

— Достань меня!

Ага. Щас. Самой бы встать. Где мы?

О, ворота. Стена. Две бледные рожи с усами. Вымученно улыбаюсь и делаю им ручкой. На меня не смотрят, смотрят на наших лошадок, то и дело встающих на дыбы.

— Это город? — булькнула я.

— Да, а ты…

— Моя ученица! — прорыдали из кареты. — Некромант я, не признали?

Парни тут же вытянулись в струнку и рванули отпирать ворота. Вот это я понимаю, сервис и уважение… мне бы так.

С ужасом смотрю на покосившиеся козлы. Последние километра два я на них висела, вцепившись руками и правой ногой. Поводья мы где-то потеряли… А, вот они. Я туда уже не хочу.

— Мы едем или нет? — Закачалась карета. Кажется, маг пытался сесть.